— Забавно — правда? — смотрится, когда батюшка в рясе и с мобильником? — щебетала Оля. — С другой стороны, они тоже люди, что ж им…
Они поравнялись с батюшкой. А он говорил невидимому собеседнику:
— Да, Миш, спаси Христос тебя, благодарю, что звонишь. Да, я сегодня Машутку свою схоронил. Один отпевал, отец Александр не смог, заболел. Да понимаю, понимаю, что не смог ты приехать. Да, в одной оградке, Ксюша моя и Машенька. Да, с час назад… Ну, задержался на кладбище, были на то причины.
— Мам, мы опять в монастырь? — недовольно протянул десятилетний Герка, выглянув в очередной раз в окно «маршрутки». — А бабушка сказала…
— Цыц, — отрезала мать.
Герка спокойно уткнулся в материно старое пальто и через минуту уже сопел во сне.
«Ну вот и все», — в очередной раз прошептала Лида, прижимая к себе сына. Руки теребили край траурного платка, закрывшего поседевшие пряди.
Лида выросла без родителей. Рано пошла работать, рано вышла замуж, рано родила первенца. «Рано, все рано…» Муж спивался, семья нищала на глазах, Лида все чаще оказывалась в больнице после жестоких побоев. Ребенок фактически рос у неверующей свекрови, а ведь они с ним уже начинали ходить на службы в церковь, ездили в монастырь. В монастыре хулиганистый Герка всегда был паинькой, а однажды после службы подскочил к отцу Стефану, которого многие чтили как великого молитвенника и прозорливца, и заявил: «Батюшка, я хочу быть как вы! Возьмите меня в монахи!» Отец Стефан молча гладил малыша по иссиня-черным, как у матери, волосам…
В последний раз Лиду привезли в больницу с переломами скулы и челюсти. За время пребывания в больнице она ни разу не взглянула в зеркало на свое изуродованное лицо. Вернувшись домой, она своими руками, как маленького, одела Герку, собрала нехитрые пожитки и на последние гроши сняла комнату. Муж их не искал — и на том спасибо.
И вдруг однажды на улице подскочила бывшая соседка: «Лида, соболезную!» Выяснилось, что «энтого ирода» постигла «Божия кара»: муж уже неделю как помер, упившись. Был он некрещеным безбожником, и поминали его так же, как и жил, — водкой.
И теперь Лида с сыном ехала к дорогому батюшке — посоветоваться, как жить дальше.
Батюшка принял семью радушно и тепло. Увидел черный плат: «Отмучилась?» Благословлял, святынечки сыну дарил. А прощаясь, строго выговорил Лидии: «Смотри! Если замуж соберешься, то только за вдовца или холостого, с разведенным семью не заводи. Только за верующего и только венчаться!»
Возвращаясь из монастыря, Лида размышляла: «Ну зачем батюшка говорил прописные истины?» Герка снова спал под жужжание колес автобуса, уткнувшись в Лидино плечо. И вдруг женщина заметила, что на нее пристально смотрит сидящий напротив молодой мужчина. Одет небогато, но прилично, руки рабочие, обручального кольца нет, по виду ее ровесник.
В следующие дни, идя с работы или выбегая в магазин, она, как ни странно, часто встречала этот взгляд. А однажды, выйдя в воскресный день из храма, увидела этого человека снова — и подошла сама.
Его звали Антоном. Он рассказал, что только начал узнавать о Православии и очень хотел бы ходить в храм, хотя родные против. Простой рабочий, может иной раз и в компании друзей посидеть, и выпить. Хотел бы создать семью, но разведен, да и здоровье слабовато, «кому такой нужен…». Сердце Лиды дрогнуло от жалости.
С тех пор они виделись все чаще, а вот в храм она ходила реже. Новые мысли, заботы закружили ее. Герка снова стал больше бывать у бабушки, но мать словно не замечала этого. А однажды «жених» просто перебрался к ней с чемоданом вещей. Герка, хлопнув дверью, сбежал ночевать к Лидиной бывшей свекрови… Как-то Лида спохватилась: надо бы к отцу Стефану, он конечно же все поймет, посоветует. Позвонила подруге — позвать с собой. А та удивилась: «Неужели не знаешь? Батюшка уж месяц как умер!» На могилу Лида не поехала.
Венчаться Антон не предлагал, а вот выпивать начал. А Лида узнала, что беременна. С радостным известием бросилась к будущему папе, надеясь, «как в нормальной семье», на цветы и подарки. Но Антон «порадовался» по-своему: выпил бутылку водки, подрался с Геркой и уснул, растянувшись на полу. Вечером рыдающего мальчишку, громко ругаясь, увела к себе бабка.
А потом наступило прозрение.
Лида ожидала приема у врача-гинеколога, когда к ней подошла медсестра и сурово объявила:
— Вас вызывает заведующая.
— Вы что ж это, милая, вытворяете? — заведующая грозно сверкнула глазами из-под очков. — Да еще на таком большом сроке на учет становитесь?
— А что? — растерялась Лида.
Заведующая швырнула в руки женщине листы с данными анализов. Лида помнила порядок граф в этих карточках еще по первой беременности: анализ на ВИЧ, вирусные гепатиты, потом другие болезни, которые всегда пугали Лиду уже одними названиями. Но сейчас на всех листах стояли какие-то многочисленные пометки, а в каждой графе значилась отметка о положительной реакции!
— Это какая-то ошибка, — прошептала Лида.
Потолок закружился, в ушах зашумело, и женщина, схватившись за живот, сползла по стене на пол…
