Уже на обратном пути Саана понимает, что не может унять дрожь в руках. Теперь и езда на велосипеде превращается для нее в аттракцион сомнений и страхов — нужно смотреть в оба. Ее подозрительность кажется нелепой в такое время дня, особенно когда вокруг прогуливаются жизнерадостные собачники. Когда Тёёлёнлахти сменяется подъемом по улице Хельсингинкату, Саана отваживается снова сесть на велосипед. Телефон она выключила, и сейчас главное — успокоиться. Но на ум впервые приходит одна тревожная мысль.
А что, если все эти поиски обернутся тем, что искать придется ее саму? Что, если человек, похитивший Йеремиаса, тоже слушает подкаст и теперь выслеживает Саану?
Кай открывает белоснежную деревянную дверь своего кабинета. Она тут с момента постройки здания, а это — далекие 1920-е. Повесив пальто в прихожей и положив кожаный портфель на рабочее кресло, Кай идет на кухню заварить себе кофе. Все это происходит на автомате, как четко расписанный ритуал: одно отшлифованное действие следует за другим. Взять из шкафа принадлежности для кофе, насыпать нужное количество в фильтр и налить воду в небольшой резервуар — тут, кстати, есть важный нюанс: вода должна быть из специального кувшина, иначе кофеварка быстро придет в негодность. Процесс запущен, и Кай удаляется в тесную уборную, чтобы громко высморкаться, затем снова оказывается на кухне и наливает свежий кофе в чашку — слишком рано. Вечно он торопится. Такой нетерпеливый, что никак не в состоянии дождаться, пока кофе перестанет капать. Он торопится, хотя знает, что потом придется вытирать. Он торопится, хотя знает, что кофе получится не ахти каким, ведь идеальное время все-таки не выдержано. Кай щедро наливает из коробки молока — обычного, вряд ли он когда-то сможет перейти на овсяное — и подходит к рабочему столу. Напевая себе под нос — это тоже часть ритуала, — он включает компьютер и дает ему немного времени на раздумья, а сам подкатывает на стуле к окошку. Там его привычно ожидает клен.
Вечером на пороге кабинета появляется девушка.
— Мы уже немного коснулись твоих текущих отношений и связанных с этим чувств, — издалека начинает Кай. — Как думаешь, что конкретно привело к сложившейся ситуации? — спрашивает он. — Замечаешь ли ты какие-то закономерности? Может, есть схемы, которые воспроизводятся в каждых твоих отношениях?
Про себя же он думает о том, насколько омерзительна общая картина: ведомая молоденькая девушка и влиятельный байкер с дурной репутацией, да еще и на пятнадцать лет ее старше. Если мужчина начнет всерьез срывать на ней злость или решит что-нибудь ей сделать — что угодно, просто так, — на одной лишь смекалке девушка далеко не уедет, хотя и заметно, что на смекалку эту она привыкла по-детски уповать.
— Я встречала много богемных, загадочных парней, которых окутывала притягательная многообещающая атмосфера тайны и приключений, но все они в итоге меня разочаровывали. Своих слов они никогда не держали, а мою преданность постоянно использовали. Думаю, теперь вы понимаете, что на этом фоне Академик очень выгодно выделяется. Он зрелый мужчина. В нем идеально сочетаются любовь к риску и готовность защитить меня.
Кай размышляет над тем, к чему им нужно прийти к концу сессии. Кажется, на сложившееся положение вещей девушка смотрит через розовые очки. Клиенты довольно часто не видят леса за деревьями, но терапевт не может просто дать им готовое руководство к действию. Изменения рождаются внутри головы, когда клиент постепенно до всего додумывается сам, однако к этим озарениям его необходимо грамотно подвести.
— В прошлый раз ты сказала о синяке. Тебя кто-то бьет? — Каю нужно прояснить этот момент. — Тебя бьет этот мужчина? — прямо спрашивает он, глядя на девушку. И ждет.
— Да пару раз всего было, он не хотел, — быстро отвечает она тоном, обесценивающим этот кошмарный опыт.
Лишь сейчас Кай отчетливо видит желтоватый след от удара. Он прикрыт челкой и потому едва заметен.
Кай собирается с мыслями: со словами нужно быть поосторожнее.
— На насилие нельзя закрывать глаза — каким бы оно ни было, какие бы формы ни принимало, — говорит он.
Девушка молча слушает. Не издает ни звука.
— Да я все понимаю, но тут не о чем волноваться. Академик заботится обо мне.
Кай смотрит на девушку, мысленно желая ей быть поувереннее, желая ей набраться смелости и уйти оттуда. Им нужно вместе поработать над ее чувством собственного достоинства. Жестокость, царящая в бандах, может привести к печальным, даже трагическим последствиям. На протяжении многих лет Кай читал об убийствах и разных видах насилия, за которыми стояли матерые бандиты из таких вот байкерских клубов.
— Я разучилась бояться. Но иногда замечаю страх в глазах людей, когда они узнают, кто мой парень, — говорит она.
— Ты же понимаешь, что подвергаешь себя опасности, — уточняет Кай.
— Поначалу я думала, что самый влиятельный и опасный в их клубе как раз Академик, но тогда я просто не со всеми была знакома. Тогда я еще не знала Куин Би[82].
