Я молча кивнула и улыбнулась. Комок в горле, уже остаток эмоций, всё ещё мешал говорить. Он видел это и терпел. Сам решил проводить меня к выходу, чтобы я не потерялась. Предложил помощь. Дал номер телефона записать так, без визитки.
- Не думай о том, почему я так забочусь о тебе. Принимай это как должное, - он приобнял меня за плечо и поймал взгляд.
- Тебе не впервой быть антиподом Егора? – я не могла долго смотреть в глаза. До сих пор было трудно признаться вслух, что этот садист мне нравится.
- И это тоже, - уклончиво говорил Ярик, поворачивая на последней лестничной площадке.
- Много было таких?
- Это не то, что я хотел бы тебе рассказать, - он смотрел вперёд.
- Тогда зачем мне всё это рассказывала Аня? Ты ведь слышал, что она говорила. К чему всё это было? – я закусила губу, но было поздно. Словесный поток, все мысли, уже выходили. – Чтобы отвадить меня от Егора? Или чтобы я поставила крест на нём? Что за вздор! С каких пор такими словами можно заставить отпустить человека? С каких пор такими методами вообще пользуются?
- Высказалась? – он сбросил руку и остановился позади меня, тогда как я сделала немного шагов и прошла вперёд.
- Нет, - но язык прикусила до того сильно, что он противно заколол.
- В письменном виде изложи и принеси мне в следующий раз, - до того противное спокойствие у него было, что мне хотелось ударить его и разрушить эту, кажущуюся мне иллюзорной, маску благоразумия.
- А если я не приду?
- Мне меньше проблем. Не люблю возиться с подростковыми проблемами, так что ты облегчишь мне жизнь, - он выглядел не суровым. Он был до того прост, искренен, что у меня и в мыслях не возникало мысли о лицемерии. – Такой ответ устроит?
- Устроит, - я поняла, что проиграла эту партию, но никакого разочарования не чувствовала. Любопытство. Он заставил меня ощутить непритворное любопытство.
- Не в моей манере так отвечать, но только на неё ты обращаешь внимание, - что? – Уж прости, не удержался проверить свои заметки в действии.
- Проверить? Я что, подопытная? – во мне закипал гнев. Ещё бы.
- Ты моя знакомая, чуть больше обычного прохожего. Плюс, я хотел понять, в чём твоя особенность. И понял, - Ярик был похож на довольного кота, который получил то, что хотел. – Не поверишь, но теперь мне ещё интереснее.
- Ты же понял, что я за фрукт. К чему ещё этот интерес? – я до сих пор дымила, но уже приобретала признаки штиля.
- Считай, что это профессиональное, - он ухищрённо улыбнулся. – А насчёт Ани – она просто не любит Егора и жалеет всех девушек, которые оказывались в радиусе действия его чар.
- И это жалость, по-твоему? Болезненная она какая-то, - я сморщила лицо. – И что значит «не любит»?
- Ты говоришь, что ты не ребёнок, а до сих пор делишь мир на чёрное и белое. Все вещи приносят боль. Под разным углом посмотри на них и поймёшь. Жалость не обязательно тёплая. А любовь не обязательно красивая. Даже влюблённость не может быть приятной. А в твоем случае ничего хорошего вообще ждать не стоит, - он дёрнул меня за ухо и улыбнулся.
- Я не ребёнок. Просто у меня ещё не сформировалось мировоззрение. И в этом…
- Давай обойдёмся без оправданий. Они сейчас никому не нужны, - он взмахнул головой и перевёл взгляд на пробегающих мимо медсестёр. – Ты не выросла для таких отношений. И я не про физиологию.
- Но…
- Ты морально не готова идти за человеком. Ты, может, и отвечаешь за себя, но не способна наступить себе на горло и действовать в угоду чужим интересам. Серьёзные отношения – это не телесная близость. И не духовная. Это отсутствие духовности своей, собственной.
- Как это?
- Человек, в котором ты растворяешься, но при этом остаёшься собой – самый редкий вид отношений, но все стремятся к нему. Это как идеал, недостижимо, невозможно, но никто не запрещал идти к этому.
Ярослав выглядел немного взрослее сейчас. Словно год опыта лёг ему на лицо тенью. Без грусти, радости – его выражение было никаким. Единственное, что читалось в нём сейчас – мудрость. Какая-то своя человеческая мудрость. Мне стало неудобно в этом теле быть, словно оно не моё. Я не готова к серьёзным отношениям. Сколько себя помню, никогда не задумывалась над тем, что включают в себя эти отношения. Что это вообще такое. Какого окраса придаёт этому слову эпитет «серьёзные».
- У тебя были подобные отношения? – успокоив собственную гордыню и досаду, я всё-таки рискнула спросить. Не то, чтобы я рассчитывала на совет: он мне и так помог.
- Были.
- И почему они прекратились? – я перевела взгляд на Ярика и пожалела, что задала этот вопрос. Нет, он скрывал свои эмоции, только его безучастное лицо мне не понравилось. Словно часть его боли, собственной, причинённой им самим, пролезла сквозь кожу наружу.
- Я оказался не готов к таким отношениям, - он моргнул несколько раз и улыбнулся уголками губ, справляясь с собственными тараканами.
- А сейчас?
- Не уверен, - он посмотрел на меня и улыбнулся, показывая, что разговор на эту тему пора прекратить. – Мы задерживаемся. Аня подумает, что я тебе что-то лишнее говорю тут. Идём.
