— Но хороший, — продолжала рассуждать Кристина, — посмотрю ещё, нужно выбрать хорошего. Значит, через десять лет…
Виктории хотелось выдать что-то из серии: "Все они хорошие до поры", — но ответ и позиция дочери были взвешенными, не придерёшься.
— А платье хочется уже сегодня, — пожаловалась первоклассница.
Вика позавидовала дочке белой завистью. Сама она дожила до того, что о платье уже не мечталось, только ради Кристины его и приобрела. Ну и немного для Алекса. Чтобы сложилось пресловутое какулюдей.
— Но мы сегодня купили тебе платье, белое, — напомнила Виктория.
— Оно же не настоящее! — парировала дочь.
Со времени того предсвадебного разговора прошло пять дней, но Вику он не отпускал. Как много сказано… Хорошо, если всё при этом было правильно понято. Слишком уж тихо было в омуте под именем Кристина… Переодеваясь из тонкого кружева в тёплый комбинезон, Виктория снова задумалась, в чём отличие подлинного свадебного платья от фальшивого? Вот зимний костюм, подаренный мужем в качестве свадебного подарка, ощущался как самый настоящий. По плечам он лёг тютелька в тютельку, а в районе талии был некоторый запас на вырост.
Через полчаса отряд был экипирован и выдвинулся на заранее подготовленные позиции. Кошка посмотрела на них с крыльца, как на идиотов, только что когтем у виска не покрутила, и нырнула в специально для неё приоткрытую форточку — пошла греться на батарею.
По прочищенной среди сугробов тропинке они прошагали вдоль деревянного забора, ограждавшего сад, и вышли через неприметную калитку. Дом стоял на околице, сразу за забором начиналось поле, через которое в сосновый лес вели утоптанная тропинка и лыжня. Они шли друг за другом. Первой почти бежала в направлении сказочного леса Кристина. За ней, не спеша, пробуя на вкус воздух, пропитанный запахом смолы и свежего снега, шла Вика. Замыкал тройку командир похода с огромным рюкзаком на плечах и волочившимся позади тюбингом
На поляне среди сосен Алексей оперативно растянул большое одеяло, поверх одеяла легли туристические коврики и тёмная рогожа, которая должна была хотя бы чуть-чуть нагреться под зимним солнцем. Вика села, запрокинула лицо к небу и прислушалась: ветер в кронах, снежный шорох, мерный стук из глубины леса (Алексей объяснил несведущим горожанкам, что это дятел), треск горящих поленьев. На металлической сетке, закреплённой на каркасе, играло пламя. Алексей похвастался, что неплохо умеет готовить на костре, но демонстрировать свои таланты не стал, сказал: «Замёрзнете ждать». Несколько кусочков поджаренного на прутиках хлеба с сыром и сладкий чай из термоса заменили ресторанный обед. Кристина самостоятельно насадила на прутик и запекла над костром яблоко, съела его, измазавшись в саже и сладком соке, и заявила, что ничего вкуснее в жизни не пробовала.
Они вернулись домой через час — у зимнего костерка долго не просидишь. В прихожей их встретила Найда, фыркнула в усы: «Где можно гулять столько времени да ещё в такой мороз!» — и потёрлась щекой о протянутую Кристиной ладонь. «А котёнок у них устал, — подумала кошка, — глаза жмурит». Но, прежде чем укладывать женщин и детей спать, она стребовала с хозяина вечерний кусок курицы.
Вика числилась на больничном и понемногу кондитерствовала в своё удовольствие. Суматошные дни с переездом и свадьбой оставили приятное послевкусие, но и утомили. Она запланировала себе в ближайшие несколько месяцев наслаждаться неторопливым течением жизни, прожить эту беременность, вглядываясь внутрь себя, прислушиваясь. В таком ритме ей удалось продержаться целый четверг. В пятницу нужно было идти на УЗИ. Алекс собирался сам отвезти её, но его ещё ночью сорвали на работу и к утру он не освободился. Позвонил, предупредил, что у него пожары и завалы, обещал приехать, как только потушит и разгребёт. Виктории ещё в детстве объяснили, что мужчина должен работать: арбайтен и ничего другого для самоуважения, семейного достатка и счастья не придумано. А роль женщины — это прежде всего вовремя накормленные, воспитанные дети, рачительность, здравомыслие, чистые полы и занавески на окнах, весь перечисленный набор положительных качеств разрешено совмещать с карьерой. Такая немецкая житейская мудрость неплохо прижилась на русской почве.
Вика в отсутствии мужской поддержки не терялась, а когда приходилось корректировать планы, делала это легко. Она поехала на УЗИ без Алекса, только за руль не села, вызвала такси, которое и отвезло Кристину в школу, а её к врачу.
За аппаратом сидела молоденькая девушка, она то суетилась, то зависала у экрана в задумчивости, тщательно диктовала параметры сидящей у стола медсестре. Вика уже практически искупалась в геле, когда врач встала со своего места и извиняющимся голосом объявила:
— Пойду, приглашу Галину Евгеньевну, — и поспешно вышла.
