Когда отцветает камелия полностью

Оммёдзи и сам не особо верил, что тёмная техника из запрещённых книг подействует, но со вторжением ронинов точно поднимется переполох, а Итиро в это время благополучно покинет пределы префектуры. Если даже Юкио-но ками придёт в ярость и прознает, чьих это рук дело, то вряд ли погонится за ним до самого острова Эдзо.

– Синтай вы найдёте в главном здании, – продолжил оммёдзи, но про настоящее «тело бога» всё же умолчал: такие сведения могли потом спасти ему жизнь, если ронины захотят его убить. – Девушка в одеянии мико точно знает, где он. Заклинание я подготовлю заранее, да и есть в святилище одна оммёдзи, которая в силах помочь вам установить барьер. Поверьте, место действительно живописное, расположено на горе, вы и сами можете проверить – Яматомори открыто для посещения и молитв.

– Никогда не слышал про такое святилище, да и кто их, эти святилища Инари, пересчитает! – бросил кто-то из бандитов.

– Решено! – перебил его главарь и пристально посмотрел на оммёдзи из-под густых бровей. – Мы проверим место, и, если оно нам подойдёт, ты получишь свой жетон.

Итиро и сам не заметил, что задержал дыхание, пока слушал ронина, и теперь с шумом выдохнул. Полдела сделано, осталось только подготовиться к побегу и разузнать, когда Юкио-но ками в очередной раз покинет Яматомори.

Метель чуть стихла, и ехать по пустынной дороге стало гораздо легче. Снег всё ещё кружил, подхватываемый резкими порывами ветра, но хотя бы не хлестал по лицу и не забивался под плащ, откуда, как догадывался оммёдзи, уже и так можно было вытряхнуть целый сугроб.

По левую сторону открывался вид на побелевшее поле, переливающееся в свете луны, подобно звёздам, а по правую стоял тёмный лес, ветви которого тоже успело припорошить снегом. Итиро позволил лошади передохнуть и пойти шагом. Вокруг стояла тишина, и только из-за деревьев доносился заунывный плач совы.

Ветер вновь поднял ураган, но в следующее мгновение всё стихло, и на дороге появилась чья-то тень. Оммёдзи не успел разглядеть представшую перед ним фигуру, но ясно увидел два горящих алым глаза и голубые блуждающие огни – сердце сжалось от страха и словно превратилось в льдинку, которую подогревали на костре.

Кто-то крепко схватил мага за шею и скинул со вставшей на дыбы лошади. Ударившись головой о землю, Итиро застонал и, превозмогая пульсирующую боль в затылке, поднял веки – прямо над ним стоял Юкио-но ками, и выглядел он словно бог войны в полузверином облике и с пылающим яростью взглядом.

– Ты сейчас умрёшь, – сказал кицунэ, наступив на грудь оммёдзи.

– П-п-п… Пощадите, господин! – прошептал Итиро, хватаясь за ступню ками. – Я не хотел вам вредить, я просто хотел получить место в Государственном бюро по изгнанию демонов! Прошу!

– За прошедшие века я встречал много ужасных людей, но ты, Итиро Нобу, мне противен больше их всех. Давай, скажи же, ради чего ты предал моё доверие?

– Прошу, простите меня, я так виноват! – Лицо оммёдзи раскраснелось от холодного ветра и невыносимой тяжести. Нечем было дышать.

– Говори! – зарычал Юкио и поднёс к глазам Итиро острые белые когти.

– Я скажу, скажу всё! Вот, я заполучил жетон человека из бюро за сведения о нашем святилище. – Он изловчился и достал из рукава свою драгоценность. – Я правда сожалею об этом поступке!

– Сожалеешь?

Юкио отступил на шаг, позволяя оммёдзи сделать вдох, опустил взгляд на медный жетон и рассмеялся, сначала тихо, почти беззвучно, но вскоре смех стал резким и звонким. У Итиро волосы на затылке встали дыбом, и он пополз назад, утопая руками в подтаявшем снеге и грязи.