— Ты… желание свое на меня истратил? — забыв о чувстве вины, выговорил он. С трудом подавил порыв вцепиться себе в волосы и оттаскать за них, пока кожа на голове не лопнет.
Вот же кретин! Сам когда-то для смеху заявил Вилхе, что тому в случае опасности совесть не позволит желание зажать. Вот она и не позволила. Израсходовал Вилхе бесценный дар на мразь, что его убить пыталась. Да еще и жизни ее не лишил, а ведь мог!
— Почему… просто молнию в меня не швырнул? — срывающимся от напряжения голосом потребовал он ответ. — Имел же право! Я сам напросился!..
— Потому что отец учил друзей в беде не бросать, — хмуро, но честно сказал Вилхе. — Тебе, гляжу, такую же науку преподавали. Или ты добить вернулся?
Хедин крякнул, то ли поддержку товарищу выражая, то ли сомнение в его нормальности, но Кедде больше не мог сомневаться. Никогда Вилхе вреда ему не желал. А если и злился, то лишь в ответ на беспредельничество Кедде.
Он настоящий друг.
Такой, какого Кедде никогда не заслуживал.
Не тратя больше времени на слова, он обошел Вилхе с Хедином и приблизился к лежавшей без движения золотой драконице. Ей тоже было плохо, как и ее спасителям, но ящеры умели то, что было недоступно людям: быстро восстанавливаться. И даже пары-тройки часов им хватало, чтобы оклематься от весьма серьезных ран. Девочка же, видимо от недоедания, была слаба. Но это — дело и вовсе поправимое. Поймает ей Кедде пару зайцев и без второй ипостаси. Но сначала надо помочь Вилхе: даже будучи сыном дракона, он ждать не мог.
— Ора, — таким мягким голосом, на какой только был сейчас способен, позвал Кедде, — пожалуйста! Нам очень нужна твоя помощь!
Девочка-дракон с явной неохотой открыла глаза. Кедде знал, что у него будет только одна попытка расположить ее к людям. Если она не поверит и сама не захочет отплатить Вилхе добром, проку от ее слюны будет столько же, сколько от растопленного снега. Еще одна шутка Создателей.
— Я знаю, тебе до сих пор попадались только очень плохие люди, — издалека начал он. — Мне тоже не особо на них везло, пока я с Вилхе не познакомился. Не думал даже, что среди двуногих такие бывают… Но боги вот… за что-то наградили. Дали шанс совсем других людей узнать…
Ора недоверчиво шевельнулась, а Кедде вдруг словно прорвало. Он с неизрасходованной страстью принялся рассказывать о Вилхе, но не о его подвигах, а о собственных чувствах, рожденных его поступками. О восхищении его отношением к драконам и идеей спасать их детенышей. О гордости тем, что он, Кедде, имел возможность помогать в столь нужном деле. Даже о зависти к успехам другого и о злости из-за пренебрежения им. Только о Кеоле не упомянул: это было слишком личное — словно последняя ниточка, хоть как-то еще примиряющая Кедде со своим существованием.
Говорить было легко. Кедде давно признал превосходство над собой Вилхе, а сейчас еще и принял его. Исчезнувшая вместе со второй ипостасью драконья ненависть очистила душу, и Кедде даже сам поразился, что способен на такие искренние добрые мысли. И пусть совсем недавно считал бы их унизительными, нынче они приносили нежданное облегчение и надежду, что Кедде удастся-таки хоть что-то исправить.
Ора слушала, не отзываясь, но и взгляда от Кедде не отводила. А ему оказалось необходимо выговориться. Столько лет все в себе держал, никому не открываясь, что сейчас почти рад был представившейся возможности. Если бы еще только от этого жизнь Вилхе не зависела …
— …Ты одна можешь ему помочь, — закончил Кедде свой рассказ и с надеждой посмотрел на Ору. — Ручаюсь, ты никогда об этом не пожалеешь.
Ора глубоко вздохнула и посмотрела сквозь Кедде на Вилхе. Кедде не решился обернуться, чтобы увидеть в этот момент бывшего друга. Так и стоял перед золотым драконом — прямо и напряженно, — ожидая решения.
Наконец Ора кивнула, и Кедде на секунду зажмурился, посылая Создателям благодарность. Потом бросился к Вилхе.
Тот сидел, все так же опираясь спиной на спину Хедина, но заметно тяжелее дыша и с трудом справляясь с болезненными стонами.
Кедде снова захлестнуло раскаяние, да так, что руки задрожали. Ору уговорил, а Вилхе? Он-то ведь так и не сказал, что готов довериться бывшему товарищу. А ну как Кедде на самом деле добить его решит? После недавнего-то нападения?
— Я на себе сейчас покажу, — забормотал он, выхватывая нож и обнажая запястье, но Вилхе остановил.
— Оставь, — скрипнул зубами он и попытался подняться, но только скривился и побелел от почти одолевшей боли. — Мне терять все равно нечего. Говори, что я делать должен. Пока еще совсем не накрыло.
— Ора лизнет раны, чтобы обезвредить яд, — принялся быстро объяснять Кедде. — И потом…
Хедин закашлялся, прерывая его, но Кедде почему-то показалось, что за этим он скрывал очередную насмешку.
— Плечо ему подставь, — посоветовал Хедин, стараясь перебороть приступ. — А то сам теперь не сподобится попросить: а ну как свой геройский образ в твоих глазах пошатнет?
