Вечер выдался скучными сделался вдвое скучнее, когда Дима сел за домашние уроки. Умом он понимал, что это – необходимость, которую он должен вынести, чтобы в просвет его будущего мог заглянуть хотя бы, один лучик. Но, сердце, не взаимодействуя с умом, было далеко от школьной рутины. Оно, уже прорвалось в пространство, залитое солнечным светом и этим светом, было его первое окрылённое чувство. Первые неудачи, лишь потрепали, выросшие за спиной, крылья, но не отбили желания летать и подняться ещё выше. Наскоро расправившись с тяжёлым бременем, он скидал учебники в рюкзак и прыгнул на диван, где соблазнительно поблёскивал чернотой, экран телефона. С улыбкой набранный номер, засветился надеждой, а дыхание прекратило жить, когда он услышал, дорогой сердцу, голос учителя. На её спокойное:
– Я слушаю, говорите, – он отозвался уверенным голосом, включив и успокоив дыхание:
– Добрый вечер, Дарья Николаевна. У меня возник вопрос.
– Тебе что-то непонятно с уроком, что ты пропустил?
– С уроком, мне вообще ничего непонятно, поэтому уделите мне пару часов в выходной.
– Хорошо, – согласилась она и сердце ученика перемахнуло верхнюю планку и она, тут же упала, когда он услышал. – Встретимся в городской библиотеке.
– Может, лучше в кинозале? – попытал он удачу и сердце затихло, ожидая ответа.
– Как в семнадцать лет можно быть таким испорченным?
– Мне – восемнадцать. Я – второгодник.
– Не паясничай, Дмитрий Репнин. Я кладу трубку.
– Нет, пожалуйста, прошу. Выслушайте меня до конца, – забился его голос.
– Даю минуту, говори, – предупредила она.
– Дарья Николаевна, не отказывайте первому красавцу школы, это понизит мой рейтинг и ещё: я усы наклею и буду выглядеть старше.
– Что?
– Усы наклею, мне идёт, – промямлил он, понимая, что надежда показывает корму.
Её звонкий приятный смех брызнул в его ухо и сердце оттаяло и забилось.
– Не смеши меня, второгодник, а то у меня ранние морщины появятся, – проговорила она, унимая смех.
– Я буду любить вас, даже с морщинами, – неожиданно вырвалось у него. Воцарилась немая пауза и заставила его нервничать. Её голос вернулся, когда он, мысленно ругал себя, за неслучайно брошенную фразу:
– Лучше учи уроки. У тебя экзамены на носу.
– А у вас на носу две очаровательные веснушки. Они ещё там? – грустно и серьёзно сообщил он, понимая, что больше не услышит её голос. Так и вышло: связь прервалась. – Чёрт, – в сердцах выкрикнул Дима и швырнул телефон на диван и тот, словно обидевшись, зазвонил снова.
– С кем ты так долго разговариваешь, игнорируя друга? – услышал Дима нетерпеливый и рассерженный голос друга.
– Тебе приспичило? – лениво отозвался он, хотя внутри ещё не утихла буря.
– Нет, но я тут подумал: осталось два месяца до конца учебного года. Может, нам собраться всем классом? Фиг знает, когда встретиться придётся.
– Больше думать не о чем? – сорвался друг.
– Ты чего? – прилетело от друга.
– Ничего, – смягчил голос Дима – Идея хорошая, но надо со всеми обсудить. Что делаешь?
– Физику мучаю, – донёсся погасший голос и вспыхнул. – Чёрт дёрнул этих учёных столько формул придумать. Им делать больше нечего было?
– Ладно, учись, только зубы не сломай о гранит науки – улыбнулся Дима.
– Погоди, – остановил его друг.
– Что ещё?
–Ты зачем это представление устроил? Реально, на француженке свихнулся?
– Всё, дружок. Пока, – ласково и протяжно пропел Дима и отключился.
Положив телефон на стол, он задумался: Два месяца, всего два месяца и конец.
В другое время, прочувствовав этот факт, он был бы, на седьмом небе и звёзды казались бы ему цветущими алмазами, но в этот момент, он ощутил горькое разочарование и страх. Два месяца и она исчезнет из моей жизни, думал он. Чёрт, я даже не знаю, из нашего она города или нет. Я ничего о ней не знаю.
Он вскочил и начал быстро одеваться. Через небольшой промежуток времени, он бежал к её дому, не замечая, как сгущаются тучи над головой. Дождь хлынул неожиданно и ливнем.
– Откуда он взялся, весь день солнце светило. Вот ведь, всегда так. Чёрт, весь промок, – дёрнулся он, стряхивая рукой капли дождя с волос.
Кажется, что время течёт очень быстро. На самом деле, оно не меняет размеренного хода, это мы уменьшаем шаги. Но, ученик Репнин не собирался убавлять шаги и обороты. Он решил расставить всё на свои места, пока они ещё свободны и поэтому, побежал ещё быстрее. Надавить на кнопку звонка, в его возбуждённом состоянии, оказалось простым делом и скоро, он предстал перед учителем мокрым и улыбающимся.
Как же он был красив в россыпи прозрачных капель, сиянии очаровательной улыбки и юношеской доверчивости в его серых с голубизной глазах. Она залюбовалась им и надавила на дверь, чтобы закрыть перед самым носом, но Дима подставил ногу.
– Я продрог, – признался он, не объясняя ничего и объясняя всё сразу и снова, улыбнулся.
Дарья Николаевна отступила, пропуская его в прихожую.
– Почему ты здесь в столь позднее время? – спрашивала она, пока он снимал обувь и промокшую куртку.
