– Отличная идея. Думаю, мне, наверное, стоит поприветствовать собравшихся вместо того, чтобы уделять все внимание тебе. Хочешь остаться и понаблюдать за дискуссией? Это очень интересная книга о серийном убийце.
– Заманчивое предложение, но ты единственный человек, чьи рассказы о книгах мне нравится слушать. И у меня тренировка по хоккею через пятнадцать минут.
– Вот блин, иди! – взвизгиваю я. – Тебе нельзя опаздывать!
Он медленно встает, явно никуда не торопясь.
– Да, капитан. Поговорим позже.
Я шепчу «пока» и наблюдаю, как он стаскивает напоследок еще одно печенье и уходит как раз в тот момент, когда наверху лестницы появляется Аврора со своими подругами, Эмилией и Поппи. Я вижу, как она прищуривается, когда Генри проходит мимо нее, и понимаю, что она не знала о его визите сюда. Затем она переводит взгляд на меня и, заметив цветы у меня в руках, расплывается в широчайшей улыбке.
У меня такое чувство, что сегодня она не захочет обсуждать серийных убийц.
Я проигрываю третью схватку с кусочками яичной скорлупы в миске, когда загорается мой мобильный на кухонном столе. С экрана на меня смотрит Генри, потому что, записывая свой номер в мои контакты, он сделал селфи, а также изменил мой фон. Вытерев руки о фартук, я нажимаю на уведомление, чтобы открыть сообщение.
Я пялюсь на экран телефона как минимум секунд сорок пять, прежде чем набираю свой адрес. Как только нажимаю кнопку «Отправить», сразу же начинаю паниковать, осматривая бардак, который навела на кухне, и мысленно вспоминаю беспорядок в остальном доме. Я была не против его визита в субботу, потому что у меня было два дня на наведение порядка, а теперь что? Максимум пятнадцать минут?
Конечно, все не так страшно, но я не совсем уверена, что мой бюстгальтер или трусики лежат там, где им не положено быть. У меня уходит семь минут, чтобы обежать весь дом в поисках разбросанных вещей, и еще четыре на то, чтобы убрать пластиковую посуду, которой завален кухонный стол. Я бы успела быстрее, но Джой следовала за мной по пятам в каждую комнату.
И я ее не виню; она, наверное, никогда не видела, чтобы я носилась так быстро. Минуту спустя Генри стучит в дверь, а я все еще гадаю, все ли сделала. Когда я открываю дверь, он неспешно осматривает меня с головы до ног.
– Ты вспотела, – все, что он говорит.
Мне хочется ответить: это потому, что я бегала по дому как одержимая, стараясь не споткнуться о кошку и пытаясь убедиться, что, когда он войдет в комнату, на него случайно не свалится какой-нибудь предмет женского белья. Но вместо этого говорю:
– На кухне жарко из-за включенной духовки. Проходи.
Я замечаю альбом для эскизов, зажатый у него под мышкой, раньше серых спортивных штанов, и за это заслуживаю похвалы. Я следую за ним на кухню, и он садится за барной стойкой напротив кухонного стола, где я разложила все ингредиенты. Джой выглядывает из своей лежанки на кухне и сразу же бежит к Генри.
– У тебя ведь нет аллергии на кошек? – спрашиваю я и незамедлительно чувствую облегчение, когда он мотает головой. – Хорошо, потому что она любит ластиться.
Моя кошка выглядит такой крошечной, когда он берет ее на руки, и она вжимается мордочкой ему в грудь. Я наблюдаю, как он осматривает кухню, обводя взглядом полки и шкафчики, пока гладит Джой.
– Я рад, что знал о том, что раньше здесь жила твоя бабушка, иначе усомнился бы в твоих дизайнерских способностях, – беззаботно говорит он, снова переводя внимание на меня.
– А.
Я не собиралась произносить это вслух, просто его тон застал меня врасплох. Я всегда знала, что этот дом старый, поэтому не должна была удивляться, но, видимо, просто не привыкла к новым гостям. Мама поднимает этот вопрос каждый раз, когда навещает меня, но я не хочу избавляться от бабушкиного выбора.
– Это было грубо, – быстро добавляет Генри, потирая ладонью подбородок, и прочищает горло. – Прости. Мне не стоило так говорить.
– Все в полном порядке, – тут же отвечаю я, снова натягиваю фартук через голову, дважды оборачиваю его вокруг талии и завязываю потуже, как будто это поможет мне избавится от кома в горле при мысли о том, что этот дом больше не кажется мне ее домом. – Ты прав. Мне действительно нужно сделать ремонт.
– Хэлли, тебе не нужно говорить мне, что все в порядке. – Он встает и обходит стол с моей стороны. Протянув руку, он тянет за свободный конец банта, завязанного сбоку на моей талии, и завязки фартука падают по бокам. – Я стараюсь изо всех сил не говорить того, чего не следует, но иногда, например, когда устаю, мне становится сложнее думать о том, что я должен сказать, а не о том, что мой мозг выдает на автомате.
Генри затягивает завязки фартука на моей пояснице, не слишком свободно и не слишком туго, и завязывает их бантом.
– Тебе не обязательно сдерживаться ради меня. Я знаю, что это не из вредности, ты просто говоришь то, что думаешь.
– Это так утомляет, – признается он и встает передо мной. – Но также мучительно видеть выражение… лиц моих друзей, когда мои слова их обижают.
