Все прекратилось лишь в тот миг, когда вместо глухого удара о спину раздался треск ломающейся кости. Сквозь дымку беспамятства Син коротко закричал, но тут же смолк, а Юдай махнул рукой, давая понять, что наказание окончено. В возникшей тишине все ждали слов главы клана, но тот лишь молча смотрел на младшего сына. По выражению его лица было невозможно что-то прочесть, глаза оставались пугающе пустыми, и спустя мгновение, казавшееся бесконечным, Юдай развернулся и ушел.
Старейшины, приглашенные засвидетельствовать наказание, качали головами, тяжело вздыхали и тихо переговаривались между собой, сетуя на непутевого, но сильного младшего наследника, который мог бы стать достойным лидером, если бы не дурной характер.
Юти хмурился. Жалость к брату быстро сменилась раздражением и легким чувством удовлетворения – Син получил именно то, чего заслужил. Как младший сын, он обязан почитать отца и в первую очередь главу клана, но никак не спорить с ним. А потому и наказание справедливо.
Лишь спустя несколько дней, за которые Син ни разу не проснулся, лежа в бреду, стало ясно, что порка отразилась на нем куда хуже, чем все могли предположить. Треск костей, что все услышали и посчитали пострадавшими ребрами, оказался переломом плеча, по которому случайно ударил один из палачей. Лекарь качал головой и не знал, что можно сделать. Молитвы в храмах и благословения каннуси тоже не помогали. Син утратил любое желание жить и медленно угасал.
Когда же Юдай принял решение убить сына, посчитав это милостью большей, чем жизнь на грани смерти, Син проснулся. Осунувшийся, тощий, одичавший. Он смотрел на всех пустым взглядом, в котором не горела искра жизни, долго выздоравливал, но в итоге восстановился как мог и с тех пор приказы выполнял исправно. Его задания всегда заканчивались успехом: уничтоженные ёкаи и выжившие оммёдзи. Пугала лишь пустота взгляда, будто между Сайто ходил не человек, а его оболочка.
Долгих пять лет Син не жил, а существовал, пока однажды, таким же весенним днем, как когда его жизнь разрушилась, вновь не пришел к отцу. Юдай просматривал бумаги, сильно щурясь, – сказывался возраст, глаза утратили былую зоркость, и приходилось подолгу всматриваться в написанное. На сына он не взглянул, больше сосредоточенный на письме императора, пока Син не произнес:
– Я намерен жениться.
– Кто? – Юдай произнес одно слово, щурясь еще сильнее и готовый вновь вскипеть от ярости, если невеста вызовет вопросы.
– Сайто Акане из южной ветви клана.
Бумаги легли на стол, в комнате повисла тишина. Юдай привычно отстучал ритм костяшками пальцев по столу, размышляя, стараясь припомнить девушку, но никак не выходило.
– Она оммёдзи? – в итоге спросил он.
– Нет.
– Почему? Недостаточно ки? Слаба здоровьем?
– Три ее старших брата – оммёдзи. Ей с младшей сестрой Аки позволили остаться в семье.
– Хоть на что-то способна?
– Два сикигами.
Ритм сменился. «Тук. Тук. Тук» костяшками превратилось в более настойчивое и торопливое «тук-тук-тук», но Син не внял предупреждению, продолжая отвечать просто и без пояснений, что раздражало Юдая. Они словно соревновались, чье терпение иссякнет скорее.
– Я навещу ее семью. Как зовут отца?
– Масахиро-сан.
Это имя Юдай знал. Знал и упомянутых сыновей – все трое славились неукротимым нравом и несколько дурным характером, но всегда строго следовали приказам и не отступали никогда ни при каких обстоятельствах, насколько бы грозным ни был враг. Действительно достойные сыновья.
– Младший сын не должен жениться раньше старшего. – Юдай вспомнил об этом неожиданно и даже несколько неохотно. Выбор Сина его порадовал, что за последние годы стало настоящей редкостью, а потому следовало сразу договориться о браке с семьей невесты, но Юти…
Юдай перевел взгляд на Сина. Лицо его оставалось пугающе пустым, разве что тонкие губы поджались чуть сильнее – единственный признак досады, вырвавшийся наружу.
– Пригласи ко мне своего брата.
Син поклонился и вышел, оставляя Юдая наедине с мыслями. Ему давно следовало заняться поиском подходящих невест для сыновей. Супруга скончалась несколько лет назад, не пережив особо холодную зиму, иначе он бы посоветовался с ней. Пусть жена никогда не вмешивалась в дела клана, но всегда знала последние сплетни и могла помочь в выборе достойной невестки.
Юти отреагировал на новости о женитьбе весьма спокойно, не спорил, не возмущался и даже назвал имя той, кого бы хотел видеть своей женой, что в очередной раз порадовало Юдая. Йоко он знал лично – редко среди женщин встречалась столь сильная оммёдзи, способная сражаться наравне с мужчинами, а потому одобрил решение Юти. Сыновья нашли себе достойных спутниц, и вряд ли семьи будущих невест воспротивятся такому союзу.
Свадьбы сыграли в один день. Клан поздравлял молодые семьи, без устали желая как можно скорее обзавестись наследниками, что продолжат их род, но и Юти, и Син только улыбались.
