– Что-то случилось, пока я спала? – Вопрос она задала скорее, чтобы отвлечь Цубасу, чем потому, что действительно думала о происходящем, но тишина, прозвучавшая в ответ, заставила насторожиться.
Молчание затянулось, и разум принялся атаковать Аямэ домыслами. Хитоси вырезал весь клан, а не только старейшин? Напал на Бюро? Освободил заточенного бога?
В какой-то момент Аямэ начала задавать вопросы вслух, и в итоге Цубаса ответил на последний:
– Мы не знаем. Этим утром на западном побережье страны разом исчезли голоса сотен людей. Никто из посланников богов не может туда добраться – ёкаи Ёми не позволяют приблизиться к Накаяме.
– Хитоси?..
– Скорее всего, с ними.
Аямэ поджала губы, боясь сболтнуть лишнее, выругаться, обвинить кого-то в произошедшем, вот только, даже не сдерживаясь, все равно не смогла бы ничего сказать. От ругательств никакого прока, а слова ничего не исправят. На что она вообще способна – девчонка, всю жизнь посвятившая борьбе с ёкаями? Ее даже в клане теперь не примут, наверняка Кику всем сообщила, что Аямэ предала Сайто, связавшись с ёкаем.
– Я должна его остановить.
Она сказала это как неоспоримый факт. Внутри билась странная, необъяснимая убежденность, что именно ей нужно прекратить начатое Хитоси. Потому что они родились в одном клане, называли друг друга братом и сестрой, оставались единственными родными в семье, где все думали лишь о собственной выгоде. В какой-то степени она тоже виновна в произошедшем. Ей повезло сбежать от Сайто, годами наслаждаться спокойной жизнью, пока он все больше и больше ломался и в итоге превратился в человека, вырезавшего часть клана.
– И как ты намерена это сделать? Никто не может проникнуть в Накаяму, даже боги. – Аямэ сосредоточилась на Цубасе, с неким удивлением отмечая, насколько разозленным он выглядит.
– Думаю, людей барьер пропустит.
– Откуда такая уверенность?
– Не ты ли говорил, что люди порой способны на то, что не могут сделать ни боги, ни ёкаи?
– И сейчас очень жалею об этих словах.
Аямэ нагло, самоуверенно улыбнулась, довольствуясь небольшой словесной победой, но почти сразу ее лицо вновь стало нахмуренным и сосредоточенным. Тело болело все меньше с каждым мгновением, но слабость не покинула его окончательно, и попытка подняться не удалась, потому села Аямэ только с помощью Цубасы.
Накаяма… небольшой портовый город на западе страны славился среди оммёдзи тишиной. Несколько каннуси и пара оммёдзи, проживавших там, справлялись со своими обязанностями достаточно хорошо, чтобы не приглашать никого из столицы. И Аямэ никак не могла понять, почему Хитоси выбрал Накаяму. Намеревался ли он отплыть в другую страну после совершенного или же просто отправился в город, о котором никто не мог подумать, Аямэ пока не знала, но хотела выяснить.
– Мы должны выдвигаться. – Аямэ старалась не планировать слишком далеко, предпочтя сосредоточиться на ближайших задачах: собрать вещи, найти новую лошадь, если Стремительная осталась в Сакаи, добраться до Накаямы, где…
Она знала, что произойдет: ей придется сразиться с Хитоси и убить его, чтобы отомстить за каждого погибшего по его вине оммёдзи и клан. Но все в ней отказывалось исполнить долг и собственную клятву.
– Мы не можем. – Цубаса не позволил ей подняться на ноги, мягко, но настойчиво надавив на плечи.
– И почему?
– Никто не знает, что сейчас творится в Накаяме, и идти туда вдвоем…
– Я должна остановить Хитоси! – перебила его Аямэ, чуть повысив голос, и охнула – Цубаса встряхнул ее, приводя в чувство и заставляя сосредоточиться на его раздраженном, недовольном лице.
– Ты не можешь пойти туда сама! Аямэ, приди в себя! Никто не отправится в логово врага без должной подготовки, обессиленный и без поддержки. Мои вороны разыскивают оммёдзи, которые боролись с проклятыми богами. Как только они прибудут в Бюро, мы отправимся в Накаяму, а до тех пор постарайся выздороветь, чтобы суметь противостоять тому, что нас ждет.
Аямэ хотела возмутиться и возразить из чистого упрямства, но смолчала. Цубаса прав. Она ослабла, ки едва ощущалась в теле, и в одиночку ей никогда не справиться с тем, что может ждать их в Накаяме. Оммёдзи редко работали сами, даже на обычные поручения отправлялись вдвоем, а она отчего-то решила, что способна разобраться сама. Если чему-то ее и научили битвы против богов, так это тому, что не всегда можно победить в одиночку, насколько бы сильной она ни была.
– Ты прав, Цубаса, прости.
– Никогда бы не подумал, что услышу от тебя эти слова.
Теперь он улыбался – едва заметно и более расслаблено. Позволив уложить себя обратно на футон, Аямэ прижалась к теплому боку Цубасы, который лег рядом, и закрыла глаза.
Сможет ли она поднять меч против Хитоси? Не на тренировке, а по-настоящему вступить с ним в смертельный бой, где есть лишь один победитель? Сможет убить единственного из Сайто, кто всегда оставался на ее стороне, или погибнет от его руки, как произошло со старейшиной Тосиюки? И сможет ли принять его смерть, если победа окажется за ней?
