– Прекрати думать и постарайся поспать. Сон – лучшее лекарство, – тихо и мягко произнес Цубаса, запуская руку в ее волосы и мягко теребя пряди. – Набирайся сил.
Уверенная, что не сможет уснуть из-за волнений, Аямэ позволила себе расслабиться и сосредоточиться на ощущениях незамысловатой ласки Цубасы. Мысли, мгновение назад крикливым хором носившиеся в голове, постепенно смолкали, успокаивались, пока она все же не уснула, поддавшись чарам Цубасы.
В Бюро стоял шум, ровно такой, как в день, когда оммёдзи узнали, что среди них есть предатель. Занятия отменили, и младшие ученики с интересом и страхом следили за старшими оммёдзи, с любопытством рассматривали снующих по территории кицунэ и порой получали звучные затрещины, когда начинали мешать тем, кто продолжал работать. Некоторые оммёдзи отправлялись очищать города и деревни от ёкаев, хотя большинство готовились ехать в Накаяму.
Мимо Аямэ промчались двое детей возраста Ясуси, явно сбежавшие из-под надзора учителя. Племянника она не видела, хотя знала, что Генко и Йосинори вернулись и привезли его в Бюро, чтобы он не пострадал. Краем глаза она заметила Като, неотрывно следящего за ней, и повернулась к нему, нахмурившаяся и ожидавшая колкости, но вместо этого получила поклон. В отличие от слуг, болтавших, не принесет ли Аямэ несчастье и в Бюро, о чем узнала от птиц, Като выглядел виноватым и даже пристыженным. Его глубокий, полный уважения поклон лучше любых слов говорил о раскаянии за небрежно брошенные слова во время их тренировки. Казалось, все знали, что именно произошло в клане Сайто и что сама Аямэ едва не пострадала от рук Кику, временно занявшей должность главы клана. Аямэ могла бы подумать, что Цубаса рассказал о случившемся, но он продолжал оставаться равнодушным ко всем, как и прежде.
В любом случае следовало сосредоточиться на том, что вскоре им предстоит отправиться в Накаяму. Вокруг толпились оммёдзи, готовые отдать свою жизнь, только бы разобраться с ёкаями, и Аямэ не могла не вспомнить сражение в Сиракаве. В тот день они потеряли многих братьев и сестер, а выжившие вернулись в Бюро другими. Некоторых Аямэ видела сейчас – они выделялись среди других оммёдзи, еще не знающих, что их ждет, суровыми, нахмуренными лицами.
В Бюро вдруг стало еще громче. Со стороны главных ворот раздались крики и ругань, которые нарастали по мере того, как приближались к центральной площади нарушители.
– Где эта дрянь? Отдайте ее голову!
Аямэ закатила глаза и тяжело вздохнула, недовольно покачав головой. В водовороте событий она совсем забыла о Рёте и Рюити, которым Кику, как Аямэ узнала от все тех же птиц, не позволила воссоздать Совет старейшин и занять пустующее место главы клана.
– Ты!
Первым Аямэ заметил Рюити и сразу рванул к ней, локтями расталкивая оммёдзи. Привыкший, что среди Сайто никто и никогда не перечил ему и любой ученик освобождал путь, Рюити явно рассчитывал на подобное отношение и в Бюро, но получил отпор. Пострадавшие скорее от неожиданности, чем из-за слабости, оммёдзи преградили ему дорогу, призвав сикигами, дабы сразу показать, что настроены противостоять наглецу. Растерялся Рюити и замер лишь на миг, а после с рычанием обнажил клинок, готовый вступить в схватку.
– Опусти оружие, если не хочешь опозориться еще больше. – Аямэ вышла вперед, недовольно глядя на Рюити. Покрасневшие от ярости глаза впились в нее, обещая расправу, рука с мечом медленно поднялась, и острие клинка указывало на Аямэ.
– Из-за тебя наш клан пострадал! Из-за тебя и этого урода Хитоси! – Голос Рюити походил на звериное рычание, и несколько ближайших к нему оммёдзи взялись за рукояти своих мечей, но не спешили их обнажать.
– А где был ты, что не защитил никого? – крикнула в ответ Аямэ, и это еще больше разозлило Рюити. Его ки стала ощутимой, тяжелой, но почти сразу стихла, как только рука Рёты легла на его плечо:
– Побереги силы, чтобы разобраться с Хитоси.
– И мы просто примем, что главой станет… – пренебрежительно, как ругательство, выплюнул Рюити. – …стала подстилка ёкаев? Ты ведь не думала, что этого никто не заметит? Твоя энергия так переплелась с энергией этого Карасу-тэнгу, что сразу ясно, как ты берегла свою невинность до брака!
– Тебе следует думать, прежде чем говорить. – Цубаса возник рядом мрачной тенью, грозно глядя на братьев.
Если бы не Рёта, Рюити наверняка бы набросился на Цубасу. Похожий на быка своей покрасневшей толстой шеей и раздувающимися ноздрями на потемневшем лице, в другое время и других людей он бы смог испугать, заставить склониться перед ним и не рисковать навлечь на себя гнев. Но в Бюро закаленные сражениями оммёдзи лишь напряглись, готовые вступить в возможный бой с Рюити.
– Довольно. – Рёта крепче сжал его плечо и бросил короткий, пустой взгляд на Аямэ и более долгий, нечитаемый – на Цубасу.
