– Да, да… – Он прокашлялся, наконец посмотрев на людей, и небрежно махнул рукой, позволив всем встать. – Именно богиня послала меня сюда.
Ятагарасу еще раз окинул всех внимательным взглядом, прежде чем безошибочно остановился на Аямэ, а после взгляд метнулся к Цубасе. Он не мог с уверенностью сказать, о чем именно думал отец, но в его глазах не горело привычное разочарование.
Внимание Ятагарасу вернулось к Аямэ.
Цубаса не знал, отчего отец так пристально изучал ее, но видел, насколько напряглась из-за этого Аямэ. Спина стала ровной, словно к ней привязали палку, губы превратились в тонкую бледную полосу, а руки сжались в кулаки. Аямэ готовилась к бою, и Цубаса не мог не думать, что, возможно, она права.
– Аматэрасу-сама следила за всеми вашими действиями, – начал Ятагарасу издалека, как часто бывало, когда он доносил послания старших богов. – Как и вы, она опечалена смертью оммёдзи, но также благодарна за их жертву, как благодарна вам, что вы выступили против богов и одержали победу. В стране есть еще много богов, о которых предстоит позаботиться, но сегодня Аматэрасу-сама пожелала наградить вас, а не поручить еще больше забот.
Он прокашлялся, и Цубаса удивленно вскинул брови. Раньше отец делал так, если ему не нравилось то, что предстояло сказать. Что же богиня ему поручила, раз он настолько недоволен?
– Карасу-тэнгу.
Цубаса, чуть нахмурившись, сделал шаг вперед и поклонился, готовый выслушать божественную волю, хотя понятия не имел, о чем может пойти речь. После того как Аматэрасу-сама спасла его, он принимал все поручения и приказы лично и потому не мог представить, как именно богиня намеревалась его наградить.
– Аматэрасу-ками-сама благодарна за все годы, что ты верно служил ей. Вместе с оммёдзи Сайто Аямэ ты отправлялся к тем богам, что тревожили Небеса сильнее прочих, и выжил в каждом сражении. И потому награда твоя будет соответствующей. – Ятагарасу отвернулся от Цубасы, словно не обращался к нему мгновением раньше, и сосредоточился на Аямэ. – Сайто Аямэ, наследница клана Сайто и любимое дитя Сусаноо-сама. Боги видели твою жертву. Они знают, что тебя обещали богам, и принимают дар Сайто…
Аямэ, выступившая вперед, стоило прозвучать ее имени, так резко втянула воздух, что едва не закашлялась. Паника легко читалась на ее лице, но она не смела перебивать бога, который продолжил, не замечая – или не желая замечать – состояние Аямэ:
– По велению Аматэрасу-сама ты, Сайто Аямэ, отныне становишься посланником богов среди людей. Любой их приказ ты обязана незамедлительно выполнить. Каждое их слово – закон. Неважно, какое поручение тебе дадут, – его ты должна исполнить тотчас.
Ятагарасу замолчал и вскинул кустистую бровь в ожидании ответа, но Аямэ выглядела слишком потрясенной, чтобы быстро отреагировать, так что Цубасе пришлось легко подтолкнуть ее, чтобы привести в чувство.
– Для меня будет честью служить богам, – низко поклонилась Аямэ и замерла так чуть дольше, чем того требовали приличия.
Цубаса догадывался, что она пытается прийти в себя, и поклон прекрасно скрывал ошарашенное лицо от изумленных взглядов остальных, но Ятагарасу принял все иначе. На тонких губах появился намек на удовлетворенную улыбку. Очевидно, он посчитал, что благодарность Аямэ оказалась слишком велика, и это ему явно нравилось.
Остальные слова отца Цубаса не слушал, сосредоточившись на Аямэ. Он не отводил от нее взгляд все время, пока Ятагарасу передавал слова Аматэрасу-сама, смотрел, даже когда отец, обратившись вороном, взмыл в воздух и исчез среди стаи черных птиц, что улетела обратно к солнцу. Цубаса отвел взгляд, только когда к ним подошел Такуми, щурясь довольной улыбкой.
– Поздравляю!
– А есть повод? – огрызнулась наконец Аямэ, зло пиная песок. – Матушка добилась своего – отныне я слуга богов!
– Вы совершенно ничего не слышали, – покачал головой Такуми, и Цубаса недовольно поджал губы. Лис давно ему не нравился, но сейчас особенно. – Ятагарасу-сама обратился к вам как к наследнице клана, так что вы все еще имеете право стать главой Сайто.
Осознание осветило лицо Аямэ изнутри, стерев с него тревогу, но длилось это недолго – она почти сразу нахмурилась:
– Теперь я вечность обязана слушать приказы богов и в любой миг спешить их выполнять. Не дар, а проклятие.
– Конечно, в первую очередь вы принадлежите богам. И до конца жизни обязаны прислуживать им. Но Ятагарасу-сама ни слова не сказал, что эта жизнь продлится вечность. – Слова Такуми походили на хлыст, рассекший воздух громким свистом. – Вы остались человеком.
Цубаса покачнулся. Пусть он не показывал этого, но новый статус Аямэ давал надежду на то, что они не расстанутся, когда ее человеческая жизнь подойдет к концу, ему не придется ждать ее перерождения годы, а возможно, и десятилетия. Но жестокие слова Такуми отрезвили не хуже сильной пощечины.
– Или остались бы человеком, не отдай я свою Хоси-но-Тама[128], – дополнил спустя пару ударов сердца Такуми, довольно улыбаясь.
