Аямэ еще раз тяжело вздохнула. Прежде не было прецедентов, чтобы сикигами призывали в шесть лет, но многое происходило впервые. Когда-то самым молодым призывателем называли ее. Даже Йосинори призвал своего первого сикигами позже, но только потому, что до того момента не нуждался в духах-защитниках. Ну и потому, что первым его сикигами сразу стал один из двенадцати генералов, а на это требовалось колоссальное количество сил.
В любом случае будущим оммёдзи рассказывали о духах только лет в восемь-девять, так что неудивительно, что Ясуси не знал подробностей.
– Сикигами – это духовные сущности: мелкие, незначительные ками, ёкаи, которые по какой-то причине не исчезли в Ёми, сильные души давно умерших людей. Их объединяет одно – в прошлом они творили зло. И чтобы хоть как-то загладить свою вину и покинуть мир людей, промежуточный для них, чтобы исчезнуть или переродиться, эти сущности могут стать сикигами. При условии, что их призовет оммёдзи.
Ясуси сосредоточенно кивнул, что выглядело несколько забавно, так как его все еще придавливал к земле волк, продолжая обнюхивать. Для своего возраста Ясуси был слишком умен. Во благо себе или во зло – неясно.
– Тетя, получается, эта кошка…
Аямэ улыбнулась, и Ясуси снова кивнул.
Волосы, и без того спутанные, теперь окончательно извозились в пыли, и Аямэ постаралась не рассмеяться. Обычно Ясуси представлял собой образцового ученика – ни единого пятнышка на одежде, ни одного замечания к поведению. Сейчас же он больше напоминал Аямэ… ее саму после смерти Рэн. Запыленный, растрепанный и нахмуренный, потому что волк продолжал к нему ластиться. Аямэ в детстве так выглядела в большинстве случаев потому, что хотела позлить мать.
Кику никогда не показывала, что по-настоящему горевала. Аямэ и вовсе считала, что мать не испытывала боли от потери старшей дочери. Сожаления, что истинная наследница клана не принесет ей ожидаемого почета, у нее наверняка были. Огорчение из-за того, что в живых осталась обещанная богам дочь, тоже. Аямэ могли забрать в любой момент, и тогда уже не Кику бы заправляла всем в клане, влияя на дочь, а Хитоси – странный и не особо любимый племянник, которого матушка отдала на воспитание бывшей супруге отца, а не растила сама, как полагалось.
Кику всегда думала только о себе. Дети для нее были не более чем средством удержать в своих руках власть.
Покачав головой, чтобы отогнать ненужные мысли, Аямэ сосредоточилась на Ясуси. Он наконец выбрался из-под волка и теперь отряхивал одежду, приводя себя в порядок, пытаясь стать тем самым образцовым учеником.
– Ясуси-тян, ты ведь понял, почему я спросила тебя о сикигами?
Он прекратил отряхивать свое хаори и неловко выпрямился, нервно теребя пальцами штанину. Бросив настороженный взгляд на кошку, Ясуси кивнул.
– Это… мой сикигами. – Он сглотнул, а после неожиданно решительно посмотрел на Аямэ и с жаром забормотал: – Но как я мог призвать сикигами? Тетя, я же…
Он неопределенно взмахнул руками, словно это могло все объяснить, и посмотрел на
Аямэ нахмурилась, понимая, что сикигами до сих пор не развеялся. Сонный разум отказывался думать быстро, и именно поэтому она сперва не обратила внимание на, казалось бы, очевидное.
– Ясуси-тян. – Он повернулся к ней, как цветок, следующий за солнцем, – мгновенно и с неким предвкушением. – Ты все еще не устал?
– Нет, – последовал почти незамедлительный ответ. – Это плохо?
Она проигнорировала вопрос и вместо этого взяла руку Ясуси в свою. Легко найдя точку сердца, чтобы проверить потоки жизненной энергии, Аямэ стала прислушиваться к ощущениям. Энергия Ясуси оказалась в норме – лилась ровным, спокойным потоком, который ничто не нарушало. Ки казалась чуть слабее, что объяснялось наличием сикигами, но в остальном он был в полном порядке. Слишком в порядке, если задуматься, потому что для шестилетнего мальца ки протекала настолько стабильно, что наводило на определенные мысли.
– Думаю, твой отец будет рад узнать, что ты стал самым молодым оммёдзи, призвавшим сикигами. – Аямэ подавила зевок и неловко похлопала расцветшего от похвалы Ясуси по плечу.
– Уже призвал сикигами? – Голос Йосинори, как всегда спокойный и расслабленный, дарящий чувство покоя и безопасности, не должен был стать настолько неожиданным, но Аямэ все равно невольно дернулась.
Йосинори посмотрел на нее несколько встревоженно и взволнованно, одним взглядом спрашивая, все ли хорошо, пока Ясуси с радостным вскриком вцепился ему в ногу. Аямэ повела плечом, тем самым говоря, что в порядке, после все объяснит, и направилась в дом, оставив брата с племянником. Если раньше отдельным домом владел только Йосинори, то теперь и она обзавелась собственным небольшим жильем на территории Бюро. Единственное хорошее, что сделали для нее Сайто, – достаточно громко возмущались, чтобы их единственной наследнице, благословенной самим Сусаноо-но-Микото, выделили небольшую минка.
