– Боги знали, что однажды кто-то достаточно сильный окажется рядом с заключенным предателем и случайно или умышленно освободит его. Или же печать сломается. И когда это произойдет, оммёдзи будут обязаны разобраться со всеми богами, которых заперли. Если ками осознали свои ошибки – хорошо, если же нет – их следует уничтожить.
– Так я начала эту… что? Войну? Чистку? – Аямэ закричала, сжимая танто так сильно, что рука отозвалась болью, а несколько виноватый взгляд Цубасы окончательно вывел ее из себя. – И из-за меня оммёдзи теперь придется сражаться с кем-то подобным?!
– Только что ты сражалась с когда-то миролюбивым богом, и только поэтому он не стал еще опаснее, чем мог бы.
Холод пробежал по влажному от крови затылку, нырнул под ворот и устремился вниз по позвоночнику, заставив Аямэ замереть и забыть о своей злости. Один оммёдзи на десяток, а то и больше богов. Она наивно верила, что все закончилось битвой два года назад, но реальность, как и боги, которые все это задумали, оказалась более жестокой и беспощадной.
Если – или, что более ужасно,
В Бюро оммёдо с поздней ночи, когда вернулась Аямэ, и до самого рассвета царил хаос. Довольно строгие правила соблюдения тишины после часа Собаки[53] упразднили. Обычно это время отводили под медитацию или чтение, чтобы успокоить энергию и как следует отдохнуть. Если же кто-то отправлялся на задание – оммёдзи вели себя довольно тихо. Но этой ночью спали разве что те, кто вернулся после долгого пути и тяжелых сражений, да младшие ученики. Остальные оммёдзи собрались во внутреннем дворе Бюро, чтобы обсудить последние новости, которые им принесла Аямэ, и провели всю ночь за беседой о происходящем.
– Более сотни богов? – то и дело звучало в толпе, хотя Аямэ ответила на этот вопрос по меньшей мере раз десять.
В другое время она бы разозлилась, что ее слова подвергают сомнениям или что ей снова нужно повторить слова Карасу… Цубасы. Аямэ мысленно одернула себя. Он позволил ей использовать свое настоящее имя, и она намеревалась впредь так и делать.
Вопрос, заданный парой десятков разных голосов, был прост и понятен. Никто не хотел верить, что проклятых богов настолько много. И что оммёдзи могут противопоставить им только тринадцать своих человек. Йосинори, ее названый брат, сильнейший оммёдзи их поколения и всей страны, владеющий двенадцатью сикигами-генералами – самыми могущественными духами, которых когда-либо мог призвать человек. Аямэ, которой подчинялись восемь духов-защитников. И еще одиннадцать человек из Бюро, каждый из которых мог призвать семь сикигами одновременно. Среди Сайто тоже имелись достойные оммёдзи с таким количеством сикигами, чем невероятно гордились, но никто в клане не согласится сотрудничать ни с Бюро, ни с ёкаями, чья помощь в борьбе с чудовищами может оказаться необходимой.
Невелика армия против монстров.
И это не говоря о том, что все предпочли игнорировать убийства оммёдзи, о которых болтали в клане Сайто.
– Тетушка? – Аямэ дернули за подол хаори, и она удивленно опустила взгляд. Солнце только загоралось на горизонте, так почему Ясуси уже проснулся? Самые младшие из учеников могли отсыпаться до часа Змеи[54], а этот ребенок почему-то решил встать пораньше?
Но самое главное – почему она не заметила его приближения и присутствия рядом?
Зевок, который Аямэ с трудом подавила, вернул все на места: она выехала обратно в столицу практически сразу после выматывающего сражения, где надышалась проклятым воздухом, да еще и провела на ногах всю ночь. Организм настойчиво требовал отдыха, но пока она не могла его себе позволить.
– Тетушка? – снова дернул ее за хаори Ясуси, и Аямэ отстраненно отметила, что ее не воротит от «тетушки», хотя она и просила мальца так ее не называть.
– Что? – сосредоточившись на племяннике, спросила она, силой воли разгоняя туман в голове.
– Я видел большую кошку.
Аямэ моргнула, пытаясь понять, что он сказал.
– Кошку? – переспросила она, не обращая внимания на то, что могла сейчас выглядеть глупо.
– Очень большую. Почти как твой волк.
Аямэ напряглась всем телом. Ясуси не лгал – никогда и ни при каких обстоятельствах, – предпочитая промолчать, чем обмануть кого-то. Она уважала за это мальчишку и поэтому не видела смысла сомневаться в его словах сейчас. И это же заставило ее подобраться и впиться в него взглядом. В конце концов, животные таких размеров водились только в лесах и были опасны.
– Где ты ее видел? – строго спросила Аямэ, из-за чего Ясуси сжался, боясь отвечать на вопрос, но все равно тихо произнес:
– В нашей комнате.
Ей послышалось. Наверняка сказались усталость, легкое отравление и отсутствие сна.
– Ладно… – Аямэ тряхнула головой, пытаясь собрать мысли, которые разбегались, как завидевшие ее мелкие ёкаи. – Расскажи мне, как это случилось.
