– Хитоси, не лезь! – заметив его порыв, крикнула Аямэ и вновь сосредоточилась на Рюити. Злость продолжала бурлить в ней, кривая ухмылка изогнула губы, а все ее естество желало проучить зазнавшегося родственника. – Не ты ли только что говорил, что оммёдзи должны стойко переносить травмы?
– Сука! – выдохнул Рюити, призывая сикигами.
Медведь, куда больше своего хозяина, хотя и сам Рюити не отличался малым ростом и хрупким телосложением, возвышался над Аямэ, готовый растерзать ее. Она собиралась призвать змею, дав ей столько ки, чтобы суметь раздавить медведя, но рухнувший с неба Цубаса заставил всех замереть на месте.
– От имени бога-покровителя этих земель я требую, чтобы вы немедленно прекратили, – ровно произнес Цубаса, игнорируя напряжение, что растеклось между людьми.
– Пошел прочь, проклятое воронье. – Рюити поднялся на ноги и гневно уставился на Цубасу. – Ты же та птица, что служит богам? Вот и служи, пока можешь!
– Это угроза? – Цубаса заинтересованно склонил голову влево, пряча руки в рукавах хаори. Остроносая маска не давала прочесть по глазам, о чем он думает, и Аямэ на мгновение замерла – она уже привыкла видеть его лицо и теперь растерялась.
– Не будь ты посланником богов, я бы уже давно отправил тебя в Ёми, где подобные тебе твари и должны сидеть. Так что да, считай это угрозой. – Голос Рюити понизился настолько, что напоминал рычание, но Цубаса никак на него не отреагировал. Наоборот, казалось, что ему совершенно все равно.
– Ты слаб. – То, с какой легкостью и уверенностью Цубаса произнес эти слова, заставило Рюити сперва ошарашенно замереть, а после покраснеть от злости.
– Я один из сильнейших оммёдзи в своем клане! Пять сикигами – и вот-вот призову шестого!..
– Твоя ки мечется по телу подобно рыбе на суше. С такой энергией ты не то что меня не одолеешь, но и против пары
Аямэ фыркнула, не в состоянии полностью сдержать смех. Цубаса взглянул на нее, и она могла поклясться, что видела, как под маской он слегка улыбнулся, явно довольный ее реакцией.
Злость постепенно слабела, Аямэ успокоилась и обратилась к Хитоси:
– Зачем вы прибыли в Куцуки?
– Нас отправили не в деревню, а дальше. Две недели назад четверо из клана приняли задание в Макино, где видели санмэ-ядзура. Никто до сих пор не вернулся, а три дня назад пришло еще одно сообщение, что в этой же провинции обнаружены несколько кидзё. Точно число нам не сказали, но…
Он мог не продолжать – вести звучали дурно в любом случае. Аямэ перевела взгляд с Хитоси на Рюити с Рётой. Первый злобно посмотрел в ответ, но больше ничего не предпринимал, второй же вновь стал отстраненным и спокойным, только глаза выдавали его ярость – наверняка планировал что-то против Аямэ. Какое-то время он молчал, предпочтя сосредоточиться на Цубасе, но рассматривал его недолго и вновь обратился к Аямэ с легкой, едва уловимой улыбкой на губах:
– Это работа клана Сайто. И пусть ты его наследница, но в первую очередь – оммёдзи Бюро, потому не имеешь права вмешиваться в нашу охоту.
Пусть слова Рёты и были простой истиной, они несли в себе и иной посыл: знай свое место и не лезь в дела клана. Словно он заранее пытался вычеркнуть ее из линии наследования. Аямэ поджала губы, но смолчала. Разобраться с братьями можно и после, сейчас больше хотелось вернуться домой и поговорить с Цубасой.
– Не позволяй им творить все, что захотят. – Слова прозвучали скорее как приказ, чем совет, но Хитоси кивнул с улыбкой и поклонился.
– Пусть ваша дорога будет легкой.
Аямэ поклонилась в ответ, замечая, что и Цубаса склонил голову. Братья отвернулись, игнорируя прощание, и направились в сторону дороги, что вела в город. Хитоси покачал головой и молча поплелся за ними.
– Нам тоже пора выдвигаться. – Цубаса снял маску, привычно прикрепляя ее к поясу. – Все еще вспыльчивая.
Последнюю фразу он произнес ровно, и понять, что хотел этим сказать, не представлялось возможным.
«Все еще раздражаешь», – мелькнула быстрая мысль, на которую Аямэ улыбнулась. Пока что единственное, на чем следовало действительно сосредоточиться, – это обратный путь. С остальным она разберется позже.
– Ты не могла бы успокоиться? Твоя ки настолько же неуправляемая, как и звери в лесу при пожаре.
– Ты не мог бы попытаться меня не контролировать настолько сильно?
Аямэ опустила боккэн и подняла голову, встречаясь взглядом с Цубасой. Лениво растянувшись на крыше, словно он был котом, а не вороном, Цубаса представлял собой воплощение покоя и праздности. Подогнутая правая нога, на которую Цубаса положил руку с зажатым в ней кувшином саке. Левая нога свисала с края крыши. Ничто не указывало, что он следил за тренировками Аямэ и советовал, как следует направлять потоки энергии, чтобы добиться лучшего результата.
– Твоя ки такая же шумная, как и ты. Отбрось ненужные мысли, очисти разум, ощути мир – и управлять энергией станет проще. Как той, что в тебе, так и той, что тебя окружает.
