В голове стало пусто, когда она оказалась в кольце чужих рук, которые взялись за вакидзаси вместе с ней. Крепкая грудь прижалась к ее спине, макушку обдало чужим дыханием, в ушах раздался шорох перьев.
– Я покажу, как нужно направлять ки в лезвие, а ты попытайся запомнить.
Аямэ бездумно кивнула, с трудом воспринимая услышанное. Сердце словно увеличилось и забилось быстрее, а воздуха не хватало. Это просто тренировка, так отчего же она чувствует такую неловкость?
Руки начало покалывать, когда ки Цубасы устремилась в вакидзаси. Энергия поступала в лезвие ровно, но ощущалась не водой, к которой привыкла Аямэ, а контролируемым ветром – охлаждала и дарила свежесть. Прежде Аямэ не замечала этого, но, когда ощутила на себе, сразу поняла разницу их энергий.
Отбросить внезапную нервозность не вышло, но получилось успокоить ее, сосредоточившись на уроке. Ки Аямэ бурлила подобно водам, наверняка из-за Сусаноо-сама, но и контролировать ее было легче. Направь воду в ином направлении – и она последует новому пути, хотя поначалу сделать это и непросто. Ветер Цубасы и вовсе невозможно приручить, но, глядя на то, как легко он управлял энергией, Аямэ начинала сомневаться.
Она попыталась повторить. Ки внутри затихла, почти исчезла, подавленная силой воли, и лишь небольшая ее струя рвалась наружу через руки, которые крепко сжимали рукоять вакидзаси. Аямэ шумно выдохнула и дала ки хлынуть в лезвие. Вакидзаси в ответ мгновенно задрожал, клинок побелел, а рукоять стала обжигающе горячей.
– Меньше энергии! – шепнул на ухо Цубаса.
Аямэ кивнула, но никак не могла усмирить ревущую внутри силу. Та требовала выхода, стремилась наружу подобно воде в переполненной чаше.
– Проклятие!
Цубаса отпустил ее только для того, чтобы вырвать из рук меч, развернуть Аямэ лицом к себе, прижать к груди и закрыть их крыльями. Все случилось столь быстро, что Аямэ поняла произошедшее, лишь когда позади раздался треск металла.
– Что?..
Она не успела задать вопрос полностью – Цубаса отпустил ее, мягко отстранив от себя. Он тряхнул крыльями, и на землю осыпалась крошка того, что прежде было хорошим оружием. От вакидзаси осталась только рукоять с темными бороздами от сгоревших шелковых лент. Лезвие же раскрошилось – тренировочную площадку покрывали сотни металлических осколков.
– Вот что бывает, если не контролировать силу: простое оружие попросту разрушится. Не будь меня рядом, ты бы превратилась в решето.
– Я делала так, как ты говорил, – недовольно проворчала Аямэ.
– И все равно вложила слишком много ки, – заметил Цубаса, на что Аямэ насупилась, но смолчала. – Думай о себе как о кувшине вина. Вино – энергия, кувшин – твое тело. Сдерживай вино в кувшине и выпускай только через горлышко. Не давай ему литься через край и не позволяй появиться трещинам, что разрушат сосуд.
– Может, для тебя это и звучит легко, но не для меня.
– Для первого раза ты справилась прекрасно, – после недолгого молчания произнес Цубаса. – Когда я впервые попробовал направить ки в клинок, у меня и рукояти не осталось, а сам я вернулся израненным с ног до головы.
– Шрам на глазу с тех пор остался? – спросила Аямэ, польщенная похвалой. Она хотела задать еще вопрос, но лицо Цубасы потемнело, а рука потянулась к глазу, золото которого стало более приглушенным.
– Нет, шрам…
Он не договорил. Оборвал себя на полуслове, тяжело вздохнул и покачал головой. Аямэ не настаивала на ответе – чувствовала, что сейчас не время. Но, возможно, когда-то он и ответит на этот вопрос.
– Я попробую еще. – Перевести разговор казалось правильным решением, и кивок Цубасы стал тому подтверждением.
Оттолкнув ногой бесполезную теперь рукоять, Аямэ направилась к стойке с оружием, хотя мысли ее сосредоточивались не на выборе следующего клинка, а на Цубасе. Он знал о ней многое, в то время как она о нем – почти ничего. И желание понять его становилось все сильнее.
«Когда-нибудь я узнаю о тебе все, – подумала Аямэ, беря еще один вакидзаси. – Обязательно».
Деревня в самой глуши леса даже не имела названия, но соседствовала с одним из проклятых богов. Когда Аямэ и Цубаса прибыли на место, никто не обратил на них внимания – люди с усталыми лицами лишь пару раз взглянули на гостей, но не более.
– Все такие… – начала Аямэ, но не смогла продолжить и только рассеянно посмотрела на прошедших мимо мужчин. Сутулые плечи, безвольно опущенные руки, потухший взгляд. Тени, а не люди.
– Отчаявшиеся, – негромко произнес Цубаса, отводя Стремительную в сторону, только бы не мешать местным, что разбредались по домам, таким же угрюмым и сгорбленным, как и их владельцы.
– Но почему?
– Война не для всех закончилась хорошо. А если еще и бог отвернулся от своих последователей, то итог очевиден.
