– Глупая. Глупая. Глупая оммёдзи, – хихикал в стороне сатори, но не рисковал приблизиться.
«Дура, – согласилась с ним Аямэ. – Почему отказалась взять хотя бы ученика? Знала же, что в любой момент можешь попасть на такого ёкая».
Мысли, пойманные в сети разума и одеревеневшего тела, метались, но все равно оставались поразительно прозрачными: Аямэ понимала, что ее заманили в ловушку. Ёкаи объединялись в группы, об этом говорил Нобуо-сенсей, она сама видела подобное, но самоуверенно полагала, что справится с любой опасностью, и теперь расплачивалась за это.
Сатори и паук тоже решили действовать вместе, чтобы заманивать жертв и пожирать их вдвоем. Сатори отправлялся к людям, дразнил их, те приглашали оммёдзи, и в итоге ёкаи разделывались с ним.
– Нуси-сама, она будет вкусной? – В голосе сатори звучало предвкушение.
– Вкуснейшей! – согласился паук, и Аямэ бы выругалась, если бы язык ее слушался.
Она знала о нуси, но не как о водных пауках. Эти ёкаи зачастую жили в стоячих водоемах, избегая течения рек, и принимали облик юношей, девушек или змей. Злобные, жестокие, голодные, они приходили в деревни и похищали своих жертв едва ли не из родных домов. Но никогда прежде Аямэ не слышала, чтобы эти твари заманивали людей к себе, жили в реках и принимали облик проклятых пауков!
Тело Аямэ двигалось само благодаря годам тренировок, когда нуси бросился на нее. Неповоротливое, слишком напряженное, оно с трудом уворачивалось от атак, которые в любое другое время показались бы смешными и несерьезными, но не сейчас. Она пыталась отринуть мысли и чувства, как делала при медитации, отчаянно старалась войти в состояние покоя, которое ей давали ката, но ничего не работало.
Сикигами старались изо всех сил. Хаотичная энергия Аямэ не позволяла им выкладываться во всю мощь, они уменьшались в один момент и увеличивались в размерах в другой, что не давало нуси приблизиться, но не останавливало. Каждый раз волк преграждал нуси путь, и каждый раз его ранили. Тигр пострадал даже больше – одна из его лап исчезла в пасти нуси, и сикигами с трудом контролировал свое тело.
«Надеюсь, Сусаноо-сама все же не возьмет меня к себе в услужение и матушка окончательно разочаруется», – мелькнула неуместно злобная мысль, но Аямэ не могла заставить себя думать о чем-то ином, когда нуси наконец смог пробраться к ней, раскидав сикигами в стороны. Волк жалобно заскулил, а тигр и вовсе обратился туманом – не исчез окончательно, но Аямэ знала, что не сможет призвать его в ближайший месяц.
Если ее не съедят сегодня и у нее вообще будет возможность призывать сикигами.
Знакомый шорох крыльев никогда не звучал так приятно, как в это мгновение. И если бы тело не сковывал страх, из-за чего она продолжала неподвижно стоять на месте, Аямэ бы рухнула тут же.
Ощущение чужих рук на талии и рывок вверх, уводящий ее от опасности, казались благословением богов. Аямэ невольно всхлипнула, вдруг вновь ощутив собственные конечности, и тут же впилась пальцами в предплечья Цубасы.
– Как ты вообще здесь оказалась? – Голос его звучал раздраженно, гневно и совсем немного – взволнованно, но Аямэ не обращала на это внимания. Она просто радовалась, что осталась живой. И чуточку негодовала, что не может ответить, – голос совершенно не слушался.
Свист ветра в ушах напоминал музыку, но быстро прекратился, когда Цубаса поставил Аямэ на одну из ветвей голого дерева. С трудом оторвав от себя побелевшие от напряжения пальцы, он придвинул ее к стволу, и Аямэ послушно вцепилась в царапающую руки кору.
– Я разберусь с ними и спущу тебя вниз, только держись.
Она кивнула и еще крепче прижалась к дереву, в ужасе глядя, как Цубаса расправляет крылья и несется вниз. Нуси, успевший уже взобраться на несколько нижних ветвей, что скрипели под его тушей от напряжения, повалился наземь и раздраженно зарычал в безуспешной попытке отбиться от налетевшего на него Цубасу.
Аямэ опустила взгляд и с болезненным любопытством следила, как нуси пятится. Цубаса орудовал одновременно и танто, и крыльями, что стали острее лезвия, тесня нуси к воде. Паук шипел, то и дело выбрасывал паутину, пытаясь связать Цубасу, но тот каждый раз уходил от опасности, взлетая или ускользая в сторону кувырком или прыжком.
Она не видела этого прежде, потому что всегда сражалась с Цубасой бок о бок, но, наблюдая сейчас со стороны, Аямэ могла уверенно сказать, что он – один из сильнейших воинов, кого она встречала. Каждое движение Цубасы было выверенным и четким. Ни одного лишнего шага, ни одной бесполезной атаки – каждая достигала цели. Его сражение завораживало подобно танцу, и Аямэ сама не заметила, как расслабилась. Нуси все еще пугал ее до дрожи в коленях, но пальцы прекратили так отчаянно цепляться за дерево и теперь болели от напряжения.
