– Иду, – кивнула она, невольно задумываясь, что могло произойти за время, что спала. Она нанесла слишком большой урон своей вспышкой злости? Следовало как можно быстрее направиться на встречу, чем гадать, что случилось. Повернувшись к Ясуси, Аямэ вновь потрепала его по голове. – Ступай, я потренирую тебя позже, когда поговорю с Нобуо-сенсеем.
Он улыбнулся, в этот раз скромно, даже смущенно, и с поклоном исчез почти так же неожиданно, как и появился, оставив после себя вопросы, на которые еще предстояло найти ответы. И Аямэ не могла с уверенностью сказать, что желает их получить. Прежде размеренная ее жизнь менялась слишком неожиданно.
К Нобуо-сенсею она пришла с холодной головой, из которой выкинула все ненужные мысли. Но привычного покоя, который всегда сопровождал учителя, не встретила – кабинет повис в удушающей тишине и напряжении.
По оба плеча Нобуо-сенсея стояли старшие оммёдзи Бюро – его ближайшие советники и одни из старейшин. Высокие и невозмутимые, похожие, словно родные братья, коими не являлись, они бросили на Аямэ незаинтересованный взгляд и вновь уставились на бумаги в своих руках. Мастера, обучающие младших, прежде одни из сильнейших оммёдзи, они редко появлялись в кабинете Нобуо-сенсея, и их присутствие никогда не предвещало ничего хорошего. Они не слишком часто влияли на дела Бюро, предпочитая оставить многие вопросы Нобуо-сенсею, но вес их слов был значителен, почти как у старейшин Сайто.
– Аямэ-тян. – Голос Нобуо-сенсея полнился той старческой усталостью, которую она видела у обычных людей, но не у него. – Ты весьма быстро. Или что-то помимо приглашения привело тебя ко мне?
– Пусть осветит Аматэрасу-сама ваш день, почтенные, – поборов удивление, поклонилась Аямэ. Старшие кивнули в ответ, но от бумаг так и не отвлеклись, показывая, что она может продолжить и не обращать на них внимания. – Я приношу свои извинения за причиненные неудобства, за то, что подвергла своих братьев и сестер по оружию опасности, и готова понести соответствующее наказание.
– Да, да… – рассеянно кивнул Нобуо-сенсей, помассировав висок. – Думаю, причиной послужили Рюити и Рёта Сайто? Что ж, если бы ты их убила, полагаю, сейчас у нас не возникло бы проблем, которые мы получили с их прибытием. По этой причине я и позвал тебя.
– Что они сделали? – Стоило сказанному осесть в разуме, как Аямэ тут же вскинулась, готовая в любой момент броситься к нарушителям покоя Бюро.
– Помимо того, что они сообщили всем оммёдзи о предателе и теперь в Бюро хаос, ведь прежнее доверие рухнуло, они принесли письма. Можешь взглянуть.
Нобуо-сенсей рукой указал на стол, где лежали развернутые свитки, с обоих концов придавленные металлическими пластинами. Поджав губы, Аямэ подошла к столу, с раздражением понимая, что ее предположения оказались верны: оммёдзи Бюро действительно узнали о предательстве одного из них. И виновниками распространившихся слухов оказались эти проклятые родственники.
Печать хризантемы – подпись императора – выглядела дурным знаком. Аямэ прикусила щеку так сильно, что почувствовала вкус крови, когда бегло просмотрела первое письмо. Второе сообщение было написано сёгуном[103], но содержимое почти слово в слово повторяло написанное императором.
«Мы искренне обеспокоены, что оммёдзи погибают за нас и наш народ не потому, что храбро и честно выполняют свой долг, а потому, что в рядах великих мужей родился человек со столь темной душой и помыслами. Мы верим, что достопочтенный клан Сайто сможет разобраться с проблемой, и вверяем в ваши руки судьбу предателя. Мы также требуем разобраться, по какой причине Бюро оммёдо умолчало о возникшей проблеме».
Аямэ шумно выдохнула и скрипнула зубами, едва сдерживаясь, чтобы от злости не порвать письмо.
– Почему император или сёгун сами не спросят нас? – сквозь зубы поинтересовалась она, возвращая свиток на стол.
– Император не желает, сёгун поддерживает твой клан, – ответил один из старших, положив на стол Нобуо-сенсея свои бумаги и беря новые.
– Почему?
– Император оскорблен и обижен. Йосинори-кун использовал Кусанаги-но-Цуруги в битве, внес свой вклад в победу и вернул меч, но император не получил обратно власть, как рассчитывал. Ну а сёгун… когда началась война, Сайто изначально приняли его сторону, хотя со стороны все и выглядело так, будто они придерживаются нейтралитета. Удобная позиция – так они пользуются благосклонностью обеих сторон.
– Юти-сама никогда не ввязывался в борьбу за власть… – растерянно пробормотала Аямэ, но Нобуо-сенсей развеял ее сомнения:
– С обеими сторонами общался не твой отец, а Тосиюки-сама.
Стоило догадаться. Досада и раздражение тут же вскинули головы, готовые завладеть Аямэ, но она чувствовала, что услышала еще не все.
– Есть еще кое-что, – подтверждая ее мысли, дополнил Нобуо-сенсей. – Старейшины клана хотят, чтобы ты разобралась в этой проблеме от имени Сайто, а не как представитель Бюро. Зная, что ты можешь отказаться, они даже написали приказ, с которым согласен император. А оммёдзи, которые доставили нам письма, обязаны тебе помогать.
