На последних словах Такуми посмотрел на Аямэ, заставив ее задуматься. Пожалуй, в его словах скрывалась толика правды. Она считала, что стала лучше управлять энергией благодаря советам Цубасы, но, возможно, в этом была и заслуга неожиданного подарка лиса. Она действительно не обращала внимания на кикимими большую часть времени, ки почти интуитивно блокировала этот дар, забывала о нем, не давая ему вмешиваться в обычную жизнь. Аямэ не пробовала раньше, но, судя по всему, могла использовать кикимими по собственному желанию.
– Все в порядке, и я действительно благодарна за подарок, – поклонилась Аямэ. Такуми улыбнулся так, что его глаза напомнили полумесяцы, а вот Цубаса нахмурился чуть сильнее.
– Аямэ, я бы хотел поговорить с Такуми-саном наедине. – Просьба прозвучала абсолютно неожиданно и твердо, больше похожая на приказ. В другое время Аямэ бы возмутилась, не привыкшая к подобной интонации ни от кого, кроме тех, кто действительно мог отдавать ей приказы, но в этот раз решила смолчать.
Кивнув, она внимательно посмотрела на Цубасу и Такуми, слишком спокойных для тех, у кого намечался явно малоприятный разговор. Взяв Стремительную за поводья, Аямэ направилась дальше по дороге, остановившись чуть поодаль. Достаточно, чтобы не слышать говорящих и при этом видеть их.
Сдерживать себя от того, чтобы не выпустить немного ки и подслушать разговор, оказалось довольно сложно. Тем более что оба наверняка сразу поймут, что она делает. Но если ки не выпускать наружу, а просто применить ее на себе, как усиление, то ни Цубаса, ни Такуми не должны это заметить…
Сильно закусив губу, словно боль могла отрезвить Аямэ и не дать ей совершить глупость, она нерешительно перенаправила энергию на голову, а после сосредоточилась на том, чтобы улучшить слух. Всех оммёдзи учили этому незамысловатому трюку. Он помогал проверить, насколько хорошо ученики контролируют свою ки, а заодно был неплохим подспорьем в некоторых сражениях.
– …тебе это? – Голос Цубасы звучал не столько зло, сколько недоуменно.
– Порой со стороны виднее. – Теплая вежливость, с которой Такуми обращался к Аямэ, не пропала полностью, но сменилась почтительностью и строгой учтивостью.
– И многое успел увидеть за две встречи?
– Достаточно, чтобы кое-что понять. Не зря о кицунэ и дзинко говорят как о соблазнителях – мы действительно способны на это. И благодаря этому таланту подметить весьма неочевидные для остальных вещи для нас не составляет труда. Вы ведь понимаете, о чем я, Карасу-тэнгу-сама?
Аямэ не видела лица Цубасы, но отчетливо представила, как он недовольно нахмурился, наверняка понимая, о чем речь, хотя сама Аямэ пока с трудом улавливала суть разговора.
– Так зачем? – спустя довольно долгое время спросил Цубаса.
– Чтобы вы лучше все осознали, Карасу-тэнгу-сама. Иногда нужно подтолкнуть, чтобы был сделан первый шаг.
И снова Аямэ вообразила лицо Цубасы. Сжатые в тонкую нить губы, упрямый взгляд, стиснутые в кулаки руки. Не сходила ли она с ума?
Тряхнув головой, совсем как ее лошадь, к которой она повернулась и принялась поглаживать крепкую шею, Аямэ решила прекратить подслушивать. Ки медленно переправлялась в точки сосредоточения, и последнее, что услышала Аямэ, был несколько нерешительный вопрос Цубасы и часть ответа Такуми:
– А что она?
– Ваши волнения…
Побери их всех Ёми, не вовремя она решила прекратить подслушивание. Речь явно зашла о ней, и Аямэ понятия не имела, что подразумевал вопрос Цубасы. Она…
Быстро обернувшись, из-за чего Стремительная дернулась, Аямэ открыла рот, чтобы задать вопрос, но слова застряли в горле. Кулак Цубасы врезался в бледную скулу Такуми, заставив того отпрянуть и отчего-то довольно заулыбаться.
– Что вы?..
По-птичьи резко Цубаса повернул голову в сторону Аямэ и почти мгновенно оказался рядом с ней. Будь это кто-то другой, она бы уже снесла ему голову танто, но на столь неожиданное появление Цубасы отреагировала только едва заметной дрожью.
– Что случилось?
Он пропустил вопрос мимо ушей, вместо этого сосредоточившись на ее ноге. Аямэ понятия не имела, что он там искал, но, видимо, это было для него куда важнее остального.
– Дальше мы отправимся одни. Думаю, Такуми-сан доберется до своей деревни без нас, – сдавленным голосом, за которым скрывалась злость, произнес Цубаса.
– Но…
– Хорошего пути, и пусть Аматэрасу-сама благоволит вам! – Такуми, собранный и вновь умиротворенный, низко поклонился им с улыбкой на лице, что еще больше запутало Аямэ.
Она перевела взгляд со склоненной фигуры Такуми на Цубасу, но тот молчал. Он больше не злился, но что-то в его облике выдавало раздражение. Прекрасно зная, что сейчас его лучше не трогать, Аямэ поспешно поклонилась Такуми и, рассеянно погладив лошадь по шее, двинулась за торопливо уходящим Цубасой.
