Иногда им бывает очень легко потешаться надо мной, но теперь эта легкость вышла на новый уровень. За все время учебы в колледже у меня не было девушки. Но разве Стейси – моя девушка? Почему я паникую, будто она может услышать мои мысли? Я, в общем-то, шутил, когда говорил, что мне нужно все или ничего. Мне тогда и в голову не могло прийти, что она переедет ко мне.
Сейчас трудно представить, что она когда-нибудь от нас съедет, и меня беспокоит, что будет дальше. Она говорит, что вернется домой в Мейпл-Тауэр, как только разберется с Аароном. Это трудно себе представить, тем более что она называет своим домом этот.
Анастасия считает, что если мы начнем отношения так бурно – да, она сказала «отношения», – то можем потерпеть неудачу. Напоминает, что после окончания учебного года я уеду в Канаду, и она останется одна. Она права, но я по-прежнему не уверен, что ей стоит возвращаться в квартиру Аарона.
Анастасия шевелится в моих объятиях. Самое время притворно захрапеть, но она резко открывает глаза и не покупается на мою уловку.
– Почему ты на меня пялишься? Это жутко. – Не дав мне возможности ответить, продолжает: – Только не говори, что я прекрасно выгляжу, я чувствую на щеке засохшую слюну.
– Мне нравится, когда ты говоришь мне непристойности.
– Да ты ненормальный, мистер.
Она зевает и потягивается. В животе бурлит, еще и подташнивает – то ли от похмелья, то ли из-за ожидания, что она на меня накричит.
– Как твоя голова? – интересуется она. – Хочешь, я испеку тебе блинчиков?
Вот блин. Такого я не ожидал.
– Я поставил тебя в неловкое положение, а ты хочешь испечь мне блинчиков?
– Это себя ты поставил в неловкое положение, – хихикает она. – И наверняка друзья будут издеваться над тобой весь день. Может, даже всю оставшуюся жизнь. Так что, можно сказать, блинчики – это мой способ тебя пожалеть. С тертым шоколадом?
Она садится рядом. Растрепанные волосы напоминают львиную гриву, глаза сонные, но добрые. Не в силах удержаться, я обхватываю ладонями ее лицо и осторожно поглаживаю большим пальцем красную от сна щеку.
– Чем я тебя заслужил?
Она быстро целует мою ладонь и перелезает через меня, чтобы встать с кровати.
– Ты очень добрый и очень красивый.
– Если на меня нападет горный лев и сожрет мое лицо, ты по-прежнему будешь со мной такой? – интересуюсь я.
Анастасия сжимает губы в тонкую линию, стараясь подавить смех.
– Ты слишком много времени проводишь с Джей-Джеем. Он всегда спрашивает такую ерунду. Ну… ты все равно будешь добрым, даже без лица?
– Да, – подумав, отвечаю я.
– Значит, будешь нравиться мне по-прежнему.
Мы продолжаем этот разговор на кухне, где все нетерпеливо ждут, когда Стейси напечет блинчиков.
– Что, если его укусит акула, но он выживет, хотя и с крутыми шрамами, а потом каждое полнолуние будет превращаться в акулу… Он и тогда будет тебе нравиться? – спрашивает Джей-Джей.
Он пытается стащить блинчик из стопки, но Стейси шлепает его по руке, и Джей-Джей морщится.
– В облике акулы он будет жить в море или в ванне, которую мне придется наполнять и все такое?
Джей-Джей без раздумий выпаливает:
– В море. Тебе просто придется оставлять его на Венис-Бич перед заходом солнца.
– Ага, тогда он все равно будет мне нравиться.
Она выкладывает блинчики на тарелку и передает их по кругу, поливая свои клубничным сиропом. Протеиновые блинчики – ее новое изобретение, потому что теперь не приходится давиться отвратительными на вкус протеиновыми коктейлями.
Странно молчаливый Генри слушает, как Робби, Джей-Джей и Лола подбрасывают один сценарий за другим, чтобы определить, как далеко могут зайти симпатии Стейси. Но долго молчать Генри на может:
– Итак, насколько я понял, Стейси, пока Нейтан хорошо к тебе относится, он ни при каких условиях тебе не разонравится?
Она пожимает плечами.
– Наверное… Не знаю. Я не особо переживаю, что он вступит в мафию или будет всю жизнь носить клоунский костюм. Ведь такого не случится, правда?
– Похоже, что ты в него влюбилась.
Все таращат глаза и разом поворачиваются к Генри. Он смущенно смотрит на нас и бормочет с набитым ртом:
– Ч-что?
Хорошо ли, что я по-прежнему нравился бы Стейси, будь у меня руки как клешни краба? Конечно. Хочу ли я, чтобы Генри поставил ее в неловкое положение, пока мы пытаемся скоротать время до января? Нет.
Генри делает глоток воды и прочищает горло.
– Судя по тому, как вы все на меня уставились, я, наверное, ляпнул что-то не то?
– Блинчики изумительные, Стейси, – громко говорит Джей-Джей.
– Самые лучшие, – мямлю я и подношу ко рту вилку.
Стейси внимательно рассматривает клубнику, но не может скрыть румянца на щеках.
Интересно.
– Нейт, каток не там.
– Мы не на каток.
Брейди сказала, что мы должны поработать над доверием – как раз этим и займемся. Мы ведь команда, и это наша общая проблема. Нельзя перекладывать вину на Стейси и давать ей еще один повод для самобичевания.
– Мы не можем пропустить тренировку только потому, что у тебя похмелье, – предупреждает она.
– Я съел три пончика с Джей-Джеем, так что похмелья у меня больше нет. И мы не пропустим тренировку. Брейди дала добро.
