В два часа дня Мелисов прибыл в НКВД. Его приняли почти сразу. Всё тот же тучный товарищ Завьялов с красным лицом всё так же улыбался и мягко пожимал ему руку, а его ассистент Третьяков предложил Олегу чай. Когда с формальными любезностями было покончено, Мелисову вручили протокол, в котором было зафиксировано всё то, что от него требовалось. Пока брюнет читал свою «должностную инструкцию», Эдуард Андреевич давал пояснения:
– Наружка показала, что, скорее всего, Лавров был связан с Алексом Шеттером. Это англичанин, который вёл себя довольно подозрительно и получил от незнакомца некое письмо. Через третьи руки. Есть фотографии, которые подтверждают это. Всё прикреплено к протоколу, посмотрите.
Олег кивнул. На чёрно-белой фотокарточке мужчина в сером плаще стоял возле здания библиотеки и, закуривая из рук какого-то типа, параллельно забирал у него конверт.
– Вашей обязанностью будет наведаться к нему в номер. Завтра утром, поскольку днём он улетает в Англию. На месте вам нужно будет придерживаться легенды, что вы знаете о планах Лаврова, сообщите англичанину, что он арестован и что его, Шеттера, подозревают в сотрудничестве с ним.
– А дальше?
– Дальше всё зависит от развития сценария. В том случае, если англичанин клюнет и выдаст вам нужную нам информацию, вы обещаете ему помочь. Убедившись, что он поверил, покидаете гостиницу и звоните из автомата по указанному в протоколе номеру. Прежде, чем уйти, обязательно выпейте с ним. В его порцию добавьте снотворное. Если же Шеттер будет продолжать играть в святую невинность, склоните его к выпивке, когда он уснёт, обыщите номер и найдите конверт.
– В каком случае операция будет считаться проваленной? – спросил Олег, посмотрев в красное и рыхлое лицо Завьялова.
– Если у нас не окажется ни конверта, ни признательных показаний. В этом случае мы дадим возможному саботажнику покинуть СССР, не имея никаких улик против него, – ощущалось, что мужчине становилось плохо от одной только мысли, что всё потечёт по такому сценарию.
– Почему нельзя в случае его признания изучить номер на наличие конверта, как было во втором варианте?
– Потому что это трата времени. После вашего звонка наши люди будут на месте через считанные минуты и проведут профессиональный обыск. И, да, вас будут записывать и прослушивать.
– Понятно.
– Если вам всё понятно, подпишите протокол, – сказал Эдуард Андреевич и улыбнулся.
Мелисов поставил свою подпись.
– Славно, – довольно произнёс Завьялов и достал из верхнего ящика стола маленький револьвер. – Стрелять умеете?
– Умею.
– Вряд ли это вам пригодится, но мало ли? Чрезвычайных ситуаций никто не отменял, – мужчина протянул Олегу оружие. Тот принял его. – Спрячьте его в рукав рубашки.
– А если он потребует гарантий? – помолчав, спросил Мелисов.
– Запугивайте тем, что вы – единственный, кто может ему помочь. Никаких гарантий, увы, в данном случае быть не может. Перспектива быть убитым или не получить разрешение покинуть СССР – не самая светлая для такого негодяя, согласитесь.
Олег едва заметно кивнул. Нельзя сказать, что он волновался, но опыта в таких делах мужчина не имел и некоторая неуверенность имела место быть.
Когда Мелисов вернулся домой, городом уже овладели сиротливые сумерки. Дождь закончился и асфальт украшали хрустальные лужи. Олег устало прошёл в гостиную и увидел Сергея. Тот сидел за столом и что-то писал. Обернувшись на звук шагов, Багрянов вдруг спросил:
– Устал?
– Немного, – ответил брюнет и сел на диван. Его удивило, что Серёжа вдруг поинтересовался его состоянием.
Багрянов отложил перо и, встав, медленно подошёл к мужу. Пока того не было, он прокрутил в голове несколько разных сценариев, которые можно было бы провернуть, чтобы помочь Андрею. Но сейчас в сознании всё смешалось.
– Ты бы хотел переспать со мной? – выпалил Сергей, краснея в ушах.
– В честь чего такие вопросы? – Мелисов невольно взволновался от услышанного.
Конечно же, он хотел этого. Даже слишком много и часто. А ещё испытывал голод по простым объятиям и поцелуям, но говорить об этом Олег себе позволить никак не мог.
– Ну хочешь же? – неуверенно улыбнулся Сергей.
– Ты сам знаешь ответ, – с хрипотцой в голосе отозвался Мелисов.
– Я готов… Но при одном условии, – для пущего эффекта Багрянов положил ладони на плечи мужчины. Он где-то читал, что физический контакт помогает убеждению.
Серёжа испытывал протест по отношению к тому, что делал, но не делать этого не мог, поскольку мысль о том, что Улицкий попадёт в лагерь или будет расстрелян, заставляла парня испытывать ужас. Он изведёт себя осознанием, что не помог старому другу, имея такие связи. Заниматься сексом с Мелисовым ему совершенно не хотелось, но Сергей старался отвлечься от этого.
– И что взамен? – ухмыльнулся Олег.
Багрянов в очередной раз поразился его проницательности.
– Исполнение моего желания. Любого.
Брюнет понимал, что стоит отказаться, вот только мозг и сердце вступили в схватку, которая длилась всего несколько мгновений, после чего второе безоговорочно победило. В конце концов, Олег был готов на многое ради объекта своей любви.
