Туман повис, как занавеси в огромном зале, укрыв костер, согревающий этих двоих. Теперь с ними была и я – на диво спокойная, какой не была с той минуты, когда Керован отвернулся от меня и уехал из Норсдейла. Я смотрела ему вслед сухими глазами, хотя сердце мое плакало. То горе, тот страх принадлежали мне одной, я никому их не поверяла. Но здесь… Здесь я оказалась словно в кругу семьи. Удивительное чувство.
– Я Элис, – сказала женщина, не добавив к имени ни рода, ни титула. Хотя я не сомневалась, что ей в любом собрании место за верхним столом.
– А это… – Она приподняла руку, как будто намереваясь дотронуться до его плеча (и я снова ощутила связь между ними и жадно позавидовала). – Это Джервон.
– Я Джойсан. – Я, как и они, не упомянула ни титула, ни владения.
– Джойсан, – повторила она, склонив голову так, словно ловила эхо из тумана.
Ее настороженное движение разрушило охватившее меня сонливое довольство, и я поспешно обернулась. За спиной стояли только лошади.
– Но ты еще и… – Элис шевельнула пальцами, словно они сами просились начертить знак Силы. Но тут же изменила тон и повторила предостережение, которое я прежде слышала от Налды: – Эти места опасны для одинокого путника, Джойсан.
Я ответила ей так же, как тогда, в Норсдейле:
– Если путник осторожен, одному может быть безопаснее.
И удивилась, услышав смешок Джервона.
– Она права. – Он через мою голову обратился к Элис: – Разве мы сами тому не свидетельство? Главное – держаться подальше от некоторых… мест.
Он особо выделил последнее слово.
Не знаю, на что намекали его слова, но мне показалось, что его спутница уловила в сказанном что-то обидное для себя. На миг она прикусила губу. Но тут же кивнула:
– Опасность опасности рознь. Только… – Она повернула голову, встретила мой взгляд так же прямо, как бывшая аббатиса, услышав о моих планах. Не скажу, чтобы я прониклась особым почтением к этой женщине, но в ней явно крылось больше, чем видно глазу, и обо мне она знала больше, чем я высказала или хотела бы открыть незнакомцам. – Ты, – коротко бросила она, – под надежной защитой. Без нее ты бы сюда не добралась. А ведь по крови ты не из тех, кому подчиняются такие Силы.
Моя рука сама взметнулась к грифону. Поздно было его прикрывать. Элис наверняка что-то о нем знала или угадывала.
Я замотала головой. Нетрудно было прочесть на моем лице, чего я опасаюсь.
– Нет, Джойсан, я не знаю природы того, что ты носишь на груди, и не знаю, для чего он служит. Но в нем Сила. И если ты носишь его так открыто, значит эта Сила готова тебе отозваться.
– Нет! – Я менее всего готова была заявить о своих странных талантах тем, в чьих венах текла кровь Древних. – Да, в нем есть Сила. Но я не знаю, как ее вызвать. Может быть, что-то знает мой господин, подаривший мне этот шар, – я хотела сказать, мой муж. Я видела этот шар в действии – но не я им управляла.
Но не мой ли страх за жизнь Керована вызвал к действию его Силу? Откуда мне было знать?
– Твой муж? – переспросил Джервон.
Я с вызовом вздернула подбородок. Что он знает о Кероване? По снаряжению можно было подумать, что Джервон служил в одном из войск долин – он явно не разбойник. И до него могли долететь те шепотки: чудовище, получеловек… что отравили жизнь моему мужу и прогнали его от меня.
– Мой муж – Керован из Ульмсдейла, – ответила я, вложив в ответ всю свою гордость. – Его вызвал лорд Имгри, и он уехал.
– Керован? – Этот вопрос Элис обратила к Джервону. Тот покачал головой.
– С Имгри много лордов – из тех, кто остался в живых. Но о таком не слышал.
Я не сомневалась, что он сказал правду, но Элис на этом не успокоилась. Она обратила испытующий взгляд на грифона.
– Тот, кто раздает такие подарки, – отметила она, – наверняка не простой человек и не простого рода.
Передо мной встал выбор. Элис, что ни говори, несла на себе ту же ношу, что и Керован, хотя она принимала ее не как проклятие, а как часть своего существа. И Джервон относился к этому так же. Он принимал Элис целиком, как она есть, и оттого их узы делались только крепче. (Это было очевидно мне, чей взгляд стал зорче от сердечной боли.) На меня вдруг навалилась усталость. Эти двое были сильны своим единством. О таком же я мечтала с Керованом. Чего мне не хватило: мудрости или силы? А может, я слишком молода, мало знаю людские сердца? Зависть оставила на языке недобрый горький привкус и тенью легла мне на душу. И все же я сказала им правду, потому что они обладали тем, чего мне недоставало, и я надеялась получить от них хоть крохи знания: как добиться того же для себя.
– В Кероване течет и кровь Древних. Он… Иной.
Не знаю, чего я ожидала: отвращения, недоверия… только не того, что произошло. Элис взяла мою лежавшую на коленях руку. Когда я, ахнув от неожиданности, уронила другую, ее обхватили сильные пальцы Джервона, связав нас троих воедино. От каждого из них в меня вливались мир и покой. Зависть увяла, оставив лишь удивление и огромную тоску с каплей надежды.
