Без лишних слов, как мог проще, я рассказал о конечной цели нашествия, как мы ее понимали.
– Сокровище… Сила… – Он по-конски тряхнул головой. – Жалкое дурачье! Если эти пришельцы до него доберутся, то горько пожалеют. У тех, кто послал их на такое дело, головы не в порядке. Сама Пустыня встанет за нас.
Я скорее почувствовал, чем увидел, как шевельнулся Херрел. Взгляд Предводителя обратился к нему. Всадник под знаком кота молчал, но мне показалось, что эти двое, сойдясь взглядами, ведут неслышную мне беседу.
Я догадывался, что не стоит слишком углубляться в размышления о талантах оборотней. Едва ли они обрадуются любопытству чужака. И все же я был уверен, что эта минута молчания означала что-то важное.
Не удивился я и когда из-за моей спины вышли и встали рядом с Херрелом еще несколько человек, словно призванных на совет беззвучным колоколом.
Звонкий щелчок завершил эту минуту молчания, как мог бы оборвать ее ударивший по столу кулак. Хирон с силой вбросил меч в ножны.
И поднялся – не грозным жеребцом, а человеком. Хотя он и так нависал над столом не хуже громадного жеребца.
– Тут есть о чем подумать, – все так же хмуро объявил он. Губы его кривились, словно от кислого вкуса, быть может, его собственных слов. – В долинах нам сражаться не за что. С другой стороны… – Он помедлил, словно рассматривая с разных сторон новую мысль. – Существуют давние гисы – и, быть может, это они свели нас здесь. Если мы, посовещавшись, решим, что у нас в самом деле общий враг и общие цели… – Он оборвал фразу, пожав плечами. Это не было обещанием помощи, но я понял, что большего не дождусь. Затем он задал вопрос: – Кого ты искал, столь дерзко вторгнувшись в Пустыню, полуродич?
– Любого, кто меня выслушает, господин.
Он пальцем погладил гладкий подбородок.
– А ты довольно прямодушен, – отметил он. По тому, как это было сказано, я не взялся бы судить, считает ли он такую правдивость признаком глупости. – И верно – найдутся и другие, кто может заинтересоваться твоим предупреждением.
Он улыбнулся, и сдавленные смешки рядом показали, что остальные разделяют его веселье. Ждал ли он, что я стану вымаливать сведения об этих «других»? Мне отчего-то казалось, что такая просьба лишила бы меня завоеванного преимущества.
– Скажи своему лорду – или тому, чьи замыслы тебя к нам привели, – вот что. – Он скрестил руки на груди и снова тряхнул головой, так что челка упала на лоб. – Мы непременно обдумаем его сообщение. Если решение будет вынесено в его пользу, он об этом узнает. Разумеется, наши услуги будут не бесплатны. Нам нужно время на размышление. В былые годы мы торговали своими мечами, и хорошо торговали. Покупателям не приходилось жаловаться на обман. Если мы решим снова пойти на такую сделку, в долинах не пожалеют о заплаченной цене.
– И какой же будет цена?
Я не доверял этому лорду-жеребцу: не потому, что считал его сторонником Тьмы, – я твердо знал, что он не из таких. Но легенды немало рассказывали о Древних, не принадлежавших ни Добру, ни Злу, – наши мерки к ним были неприменимы.
– Цену мы назовем в свое время и перед лицом твоего лорда, – отрезал он. – Тебе же, если ты хочешь собрать войско, не помешают и другие союзники. – Он вдруг указал на мои копыта. – Почему бы тебе не поискать тех, с кем ты в родстве?
Я не посмел выдать своего неведения – это унизило бы меня в их глазах. Клан моей матери происходил из северных долин – оттуда и была нечеловеческая примесь в моей крови. Значит, в той стороне мне и надо искать родичей.
Я заставил себя пожать плечами:
– У нас нет карты Пустыни, господин. Я держался западной цепи холмов – она и привела меня сюда. Дальше я поеду на север.
– На север, – повторил лорд Хирон и в свою очередь пожал плечами. – Тебе решать. Места здесь непростые, пешком или верхом ты двинешься, не забывай об осторожности.
– Это я уже понял, лорд Хирон. Первый попавшийся мне житель Пустыни был трупом…
– Это кто же? – лениво, как бы невзначай спросил он.
Обиженный таким пренебрежением к моей мрачной находке, я стал описывать похороненное мною изувеченное тело и еще не закончил, когда почувствовал, как переменилось их настроение. Как будто я, не зная того, доставил им злую весть.
– Тасы! – Это незнакомое, непонятное мне слово с силой вырвалось у Херрела. И лорд Хирон мигом утратил свое равнодушие.
Элис стояла на пригорке лицом к лесу. Она хмурилась, беспокойно шевелила пальцами опущенных рук. Видно было, что она встревожена и рада была бы что-то предпринять, но пока не решила, что именно. Джервон перенес наши седла и вьюки к следу недавнего кострища и снова взялся собирать хворост. У ног Элис тоже лежала небольшая охапка, но она словно забыла о дровах. Я подошла и тоже повернулась лицом к линии леса, так легко отразившего мое вторжение. Теперь, приглядевшись, я заметила, что и листва здесь темнее, чем у деревьев долин, и стволы стоят гуще.
– Птиц нет, – произнесла вдруг Элис.
