— Должно быть, в тебе есть что-то такое, чего не увидишь с первого взгляда,— первой нарушила молчание леди Алдис.— Но только уж очень глубоко это, видимо, скрыто у вас, милая герцогиня.
Голос ее звучал шутливо, и в словах явно таилась насмешка.
Все еще не выпуская из рук лампу, Алдис отвесила поклон, и ее юбки взметнулись с непревзойденным изяществом, недоступным ни одной женщине, кроме нее.
— Милая герцогиня, не хочешь ли перекусить? Ведь, я думаю, ты должна была проголодаться за долгую дорогу?!
Она поставила лампу на стол, пододвинула стул поближе к Лойз, все это с преувеличенной услужливостью, в которой сквозило явное пренебрежение. Лойз не шевельнулась и ничего не ответила. Алдис озабоченно поднесла к губам палец, потом улыбнулась.
— А... я ведь еще не представилась вашей светлости! Меня зовут Алдис, и я рада приветствовать тебя в твоем городе Карсе, где тебя так давно ждут. Ну, теперь, быть может, ты изволишь пообедать?
— Разве это не твой город Карс? — спросила Лойз так бесхитростно, как мог бы спросить ребенок.
Она еще не знала пока, какую ей роль лучше всего играть, но на всякий случай решила, что имеет смысл держаться так, чтобы любовница Ивьяна недооценила ее.
Улыбка Алдис стала еще шире и яснее.
— Все это злые лживые сплетни. Им бы вовсе не следовало касаться твоих ушей, миледи герцогиня. Когда во дворе нет настоящей госпожи, кто-то должен позаботиться о том, чтобы все шло, как подобает и как угодно нашему лорду герцогу. Я льщу себя надеждой, что вы не захотите ничего изменить в налаженном порядке.
Что это? Угроза или предупреждение? Во всяком случае, сказано это было самым небрежным тоном. Лойз считала, что Алдис никогда не согласится уступить свое место, свою власть, которыми она здесь обладала, той, на которой женились только по государственным соображениям.
— Известие о твоей смерти было большим ударом для нашего милорда герцога,— продолжала Алдис,— он ведь был готов приветствовать свою супругу, а вместо этого ему сообщили о том, что окно башни открыто и что за окном болтается разорванная веревка, а под ней бушует море — как будто эти волны горячее его объятья! Немало огорчений принесло это нашему милорду герцогу! Зато каким большим облегчением было для него известие о том, что Лойз из Верлейна жива! Правда, ее околдовали эти собаки с севера и держат у себя в качестве заложницы. Но теперь-то все в порядке, не так ли? Ты в Карстене, и сотни мечей образуют надежный заслон между тобой и твоими врагами! Так что поешь, миледи, а потом отдыхай. Недалек тот час, когда ты должна будешь во всей своей красе предстать перед взором своего супруга!
Насмешка больше не была изящной — на сей раз Алдис выпустила коготки и вонзила их глубже.
Она сбросила салфетки со стоявших на подносе блюд, и запах пищи снова вызвал у Лойз приступ тошноты. Сейчас не время состязаться в гордости, не время бросать вызов врагу.
Лойз закрыла лицо руками, словно ребенок, который устал от рыданий, и с трудом поднялась на ноги, держась за спинку кровати. Ее качнуло к столику. Она с трудом двинулась к столу и почти упала на него.
— Бедное дитя! Ты и в самом деле измучена,— но Алдис не подошла, чтобы помочь ей, и Лойз была искренне благодарна ей за это.
Ей пришлось взять бокал двумя руками, чтобы поднести его ко рту, до такой степени она ослабла. Лойз было неприятно, что Алдис видит, как у нее дрожат руки: она не хотела, чтобы та догадалась о ее слабости.
Впрочем, особого значения это сейчас не имело. Зато очень важно было, что силы постепенно возвращались к ней и прояснялись мысли. Несомненно, Алдис пришла сюда неспроста, но пока Лойз не знала, сможет ли она извлечь какую-нибудь пользу из этого визита.
По телу разлилось приятное тепло. Тот страх, который грыз ее все время, понемногу начал ослабевать. Лойз поставила кубок на столик, пододвинула тарелку с супом и стала есть, с удовольствием смакуя аромат навара. Против своей воли
Лойз расслабилась, наслаждаясь вкусной едой. У герцога Ивьяна отличный повар.
— Говядина в красном вине,— весело прокомментировала Алдис.— Это блюдо теперь тебе будут часто подавать, наш милорд герцог обожает его. Джаппон, шеф-повар, особенно славится в его приготовлении. Милорд герцог желает, чтобы мы все учитывали его вкус и всячески угождали ему.
Лойз отпила немного вина.
— Отменно выдержанное вино,— ответила она, стараясь, чтобы голос ее звучал так же весело и непринужденно, как и той... другой.— Похоже, что ваш милорд герцог тонкий ценитель напитков. Правда, мне-то казалось, что его нёбо больше привыкло к грубому вину таверн...
Алдис улыбнулась еще слаще.
— Милорд герцог не любит, когда намекают на... как бы это сказать?... на не совсем обычное начало его карьеры. То, что он завоевал Карстен силой своего оружия...
— И при поддержке наемников,— холодно перебила ее Лойз.
— И с помощью своих сторонников,— согласилась Алдис.— Он гордится этим и часто рассказывает об этом в кругу друзей.
— Тот, кто забирается к вершинам, должен всегда помнить о том, что внизу,— Лойз отломила корочку орехового хлебца и разломила ее пополам.
