Лойз соскользнула с кровати на пол и, сама того не сознавая, принялась отодвигать стол от двери, словно ею двигала неведомая сила. Все внутри нее протестовало. Через минуту стол был отодвинут.
Почти сразу же послышался звук поворачиваемого ключа в дверном замке, тяжелая ручка повернулась. Снова Алдис! На мгновенье Лойз опечалилась, потом посмотрела вошедшей в лицо. Оно было точно такое же, как и раньше,— красивое, спокойное... и все же не совсем такое!
Что-то неуловимо изменилось в ее лице. Лойз не смогла бы даже сказать, что именно. Как будто та же самая легкая улыбка, то же ясное лицо. И все же всем своим существом Лойз ощущала, что это не та Алдис, которую она видела раньше.
— Ты боишься,— сказала Алдис, и голос ее звучал почти так же, как раньте, почти, но не совсем так! — У тебя есть основания бояться, миледи герцогиня. Милорд наш герцог не любит, когда ему идут наперекор. А ты несколько раз обставляла его! Он должен сделать тебя своей верной женой — ты ведь знаешь, иначе ему не достигнуть своей цели. Но не надейся, что ты найдешь в нем нежного возлюбленного! Отнюдь нет! И поскольку ты в какой-то мере мешаешь и мне, я решила тебе дать один шанс, миледи герцогиня.
Что-то сверкнуло в воздухе, и на край постели упал маленький кинжал, не из тех боевых, которые приходилось когда-то Лойз носить на поясе, но все же настоящее оружие.
— Это подарок для тебя,— сказала Алдис (и не Алдис) таким тихим голосом, что Лойз едва разобрала, что она бормочет.— Интересно, как ты решишь им распорядиться, миледи герцогиня, Лойз из Верлейна? Каким именно образом — так или иначе?
И она исчезла. Лойз уставилась на тяжелую дверь, недоумевая, что это: Алдис, призрак или только иллюзия.
Иллюзия? Оружие и защита колдуний. А была ли здесь Алдис на самом деле? Быть может, это всего лишь уловка со стороны какого-то агента Эсткарпа, который хотел хоть так помочь пленнице из Верлейна? Но нет, ей не следует питать таких призрачных надежд.
Лойз бросила взгляд на постель, словно ожидая, что кинжал тоже исчез, как призрачное видение. Но он лежал там по-прежнему и в руках у нее был холодным и гладким, а острое лезвие хорошо заточенным. Что же, значит, она должна воспользоваться им. Только против кого же интересно? Против Ивьяна? Или против себя самой? По-видимому, для Алдис или для призрака Алдис особой разницы в том не было.
Саймон стоял на лестнице, прислушиваясь. Снизу слышались звуки битвы. До него доносился и боевой клич салкаров: «Сал! Сал!» Но Саймон прислушивался совсем к другим звукам, которые должны были появиться наверху. Он не мог ошибиться. Где-то на верхних площадках этой лестницы должен быть Фальк.
Вот оно! Скрежет металла по камню. Какую еще ловушку выбрал Фальк для своих преследователей? И все же прежде всего именно Фальк был им необходим для осуществления задуманного плана. А время работало против них, оно было союзником Фалька.
Правда, пока что все шло, как они и рассчитывали. Судно, выброшенное на риф, открыло перед ними ворота крепости, выманило гарнизон за стены, привлекло к себе всеобщее внимание. Так что нападавшие проникли в крепость прежде, чем люди Фалька успели опомниться.
Но это не означало, что они готовы сдаться, наоборот, они сражались отчаянно, как люди, у которых нет пути к отступлению. Только потому, что в разгаре сражения Саймон оказался отброшенным вражеским ударом далеко в сторону, он успел заметить, как высокий человек с огненно-рыжей гривой волос бросился бежать. Саймону приходилось слышать много легенд о том, как Фальк идет в атаку впереди своих людей, но на этот раз хозяин Верлейна почему-то поступил иначе. Вместо того, чтобы повести своих воинов в яростный бой против пограничников, Фальк метнулся в сторону и побежал к одной из внутренних лестниц. Саймон, голова которого еще гудела от страшного удара, последовал за ним.
Снова послышалось звяканье металла о камень. Быть может, там готовится оружие более грозное, чем меч или топор? Оттуда, где он стоял, Саймону видна была только верхняя площадка лестницы. И там вдруг стал разгораться бледный свет.
Свет мигнул, Саймон задержал дыхание. Мерцание продолжалось несколько минут. Наконец, Саймон не выдержал и сделал шаг наверх, потом еще один... Следующий шаг привел его на площадку, где его ожидало неведомое... Саймон считал колебание света. Он знал, что шаровые лампы, освещавшие стены коридора, разгораются сильнее, если постучать по стене. Их никогда не меняли, секрет их был давно утерян. Теперь лампы стали тускнеть. Если они погаснут...
Саймон двинулся вперед, прижимаясь спиной к стене, держа самострел наготове. Четыре ступени, шесть, осторожная перебежка по узкому коридору... Саймон очутился перед баррикадой — сваленный в кучу всякий хлам, стащенный второпях из соседних комнат. Быть может, Фальк лежит где-то рядом с оружием наготове, целясь в того, кто намерен разнести это нагромождение столов и стульев?
