— Тот, кто поднимается к вершинам, всегда позаботится о том, чтобы внизу все было тихо и спокойно,— возразила Алдис. — Он учится не доверяться случаю, ибо фортуна слишком капризна.
— А мудрость уравновешивает силу оружия,— ответила Лойз пословицей жителей холмов.
Поев, она уже не чувствовала себя так отчаянно плохо. Но не следовало переоценивать себя. Ивьян далеко не глуп, он не привык попусту размахивать мечом и его нелегко провести. Он завоевал Карстен не только силой оружия, но и остротой ума. А уж эта Алдис... Тише, тише, Лойз, будь внимательна, ступай осторожно, чтобы ни один лист не шелохнулся...
—. Наш милорд герцог — непревзойденный искусник во многих вещах: и в обращении с мечом, и в совещательной комнате... да и в постели тоже. Да и тело у него не искалечено, он отлично сложен...
Лойз надеялась, что Алдис не заметила, как она похолодела при этих словах, но на это было мало надежды. И следующее замечание Алдис подтвердило опасения Лойз.
— Говорят, что на севере замышляют какие-то великие дела, и что во главе этого всего стоит какой-то несчастный карлик, который изо всех сил размахивает у кого-то украденным топором...
— Да? — Лойз открыто зевнула, потом еще и еще раз. Ее усталость вовсе не была наигранной.— Слухи всегда преувеличены и мало похожи на правду. Я уже поела, можно мне теперь поспасть?
— Но, миледи герцогиня, ты говоришь так, будто считаешь себя пленницей! А ведь ты — могущественная повелительница Карса и Карстена.
— Я буду иметь это в виду. Но все же эта мысль, как бы отрадна она ни была, приносит мне меньше радости, чем принес бы отдых. А поэтому пожелаю тебе всего доброго, миледи Алдис!
Еще одна улыбка, легкий смешок, и она исчезла. И Лойз тут же услышала звук, который и ожидала услышать,— скрежет ключа в замке. Какой бы могущественной повелительницей Карса она ни была, во всяком случае, на эту ночь она пленница, запертая в этой комнате, и ключ от замка не у нее в руках. Лойз больно закусила губу при мысли о том, что именно может означать это.
Она внимательно осмотрела комнату. Кровать без полога, который непременно полагался в таких покоях, стояла на возвышении, к которому вели две ступеньки; когда она отодвинула ставни на одном из двух окон, рука ее нашарила прочную металлическую решетку, через ячейки которой проходила только первая фаланга ее указательного пальца, но не больше.
У дальней стены стоял комод, в его ящиках лежала какая-то одежда, но она не стала ее рассматривать. Она чувствовала страшную усталость, все ее тело ныло от желания растянуться на постели. Но ей нужно было еще кое-что сделать перед тем, как лечь, и когда задача была выполнена, Лойз поняла, что лишилась последних сил и вся дрожит в изнеможении. Сейчас она ляжет и уснет, но теперь никто не застигнет ее врасплох, потому что к самой двери был придвинут тяжелый стол.
Несмотря на свинцовую усталость, сковавшую все ее члены, Лойз долго лежала без сна. Она не загасила лампу, так что даже самые дальние углы комнаты были освещены.
Ее томило мучительное беспокойство. Когда-то она уже испытывала подобное... Оно было таким же сильным сейчас, как в тот миг, когда она пробиралась по подземелью мимо забытого народом алтаря, прежде чем выйти под ясное небо. Подземелья Верлейна... Она на мгновенье будто снова ощутила их гнетущую атмосферу и страшную наэлектризованность воздуха...
Колдовство! Если когда-то хоть раз сталкивался с ним, то безошибочно определяешь снова и снова, что ты находишься под его влиянием. В конце концов, ей вовсе не известны все тайны Эсткарпа, ведь было же время, когда они с Джелит много дней провели в самом сердце Карса под личиной воинов-наемников, собирая информацию, столь необходимую для Севера. И вот сейчас здесь тоже могут быть агенты Охранительниц.
Она вцепилась руками в покрывало. Ах, если бы она только обладала такой силой, если бы только могла послать сообщение, который бы принял дружественный мозг-приемник! Она страстно желала этого, слезы лились по ее щекам — ей нужна была не помощь, а только поддержка, дружеское участие, сознание того, что она не одинока. Когда-то она была совсем одна, но потом появились Джелит и Саймон, этот высоким чужестранец, которому она сразу же поверила, и вместе с ним Корис! Слабый румянец выступил на ее щеках при воспоминании о насмешках Алдис. Несчастный карлик. Какая нелепость, какая ерунда'. В нем была смешанная кровь матери из рода Торов, с их приземистыми могучими телами, и отца из благородного семейства Гормов, отличавшихся редкой красотой. Но все равно из всех мужчин лишь одного его выбрало ее сердце с того самого дня, когда она увидела Кориса рядом с Саймоном. Они ждали ее у ворот Карса, переодетые наемниками, вызванные мысленным сообщением Джелит.
Вызванные мысленным сообщением! Но ведь она не могла послать такое сообщение! Еще раз Лойз попыталась разобраться, что за барьер возник в ее мозгу, стараясь преодолеть его. Нет, здесь определенно было какое-то колдовство. Она совершенно уверена в этом!
