– Никого. Кроме разве двоюродного деда, который и отдал меня в католическую школу при монастыре в Эведале. Но он уже умер. Есть несколько школьных подруг. В каком-то смысле они и есть моя семья. Ну и еще моя хозяйка.
«Моя хозяйка, – повторила она про себя. – Почему я не могла устроиться к кому-нибудь вроде этой женщины?» Она собралась было продолжить, но передумала, чувствуя, что краснеет.
– Вы хотели что-то сказать?
Инга смущенно рассмеялась:
– Нет, ничего.
– Пожалуйста, прошу вас, скажите. Я с удовольствием послушаю.
– Просто… – Девушка запнулась в нерешительности. – Вы такая важная персона. Такая успешная, такая… Вы сейчас узнали обо мне все, а я… я тоже надеялась послушать о вас.
– Тут не о чем рассказывать, ничего особенного, – последовал резковатый, даже чуть раздраженный ответ.
– Нет, право же. Я бы очень хотела услышать, как вы добились такого успеха и стали тем, кем стали. Потому что… ну, когда-нибудь я бы тоже хотела… – На последних словах голос девушки сошел на нет, и она умолкла.
Наступила пауза.
– Извините, – торопливо произнесла Инга. – Я не имела права спрашивать. Простите. – Она вдруг почувствовала неловкость. – Уже поздно. Мне пора возвращаться. Дама, за которой я ухаживаю… если она проснется, то испугается, не найдя меня.
– Глупости. – Незнакомка неожиданно смягчилась. – С удовольствием расскажу вам о себе. Давайте выйдем на палубу – здесь душно.
Инге не показалось, что здесь особенно душно, но возражать она не стала, и собеседницы прошли к лифту, который поднял их на пять пролетов, на седьмую палубу.
– Я покажу вам нечто, чего, могу поспорить, вы никогда раньше не видели, – сказала новая подруга, ведя девушку по коридору мимо ресторана «Нью-Йорк», притихшего в этот поздний час. – Мы можем выйти на палубу здесь.
Инга впервые ступила на открытую палубу. Здесь было довольно холодно, ветер бушевал, завывая, водяная пыль сыпалась на волосы и плечи. Казалось, невозможно представить себе более впечатляющую картину. Поверх бледно-лимонной луны проносились темные грозовые тучи. Громадный морской лайнер прокладывал путь сквозь тяжелые волны. Сияющие вверху и внизу огни бесчисленных окон и иллюминаторов превращали воду в расплавленное золото. Все неправдоподобно романтично.
– Где мы? – выдохнула Инга.
– На прогулочной палубе. Я хочу показать вам кое-что. – Новая знакомая подвела девушку к ограждению в дальнем конце палубы на корме. – В такую темную ночь можно увидеть, как блестит планктон в кильватере. Взгляните – это фантастика.
Крепко держась за поручень, Инга наклонилась вперед. Прямо под ней лежало море, оно бурлило и пенилось вокруг кормы. И верно: мириады огоньков мерцали в густой пене кильватера, океан был полон светящейся, как перламутр, фосфоресцирующей жизни. Целая вселенная, на миг вызванная из небытия могучим движением судна.
– Изумительно, – прошептала Инга, дрожа на холодном ветру.
В ответ ласковая рука обняла ее за плечо.
Инга сопротивлялась только секунду. Затем позволила привлечь себя ближе, радуясь теплу. Восхищенно взирая вниз, на чудесное сияние в водяных струях, она почувствовала, как и другая рука собеседницы сжала ее плечо. Объятие делалось все крепче и крепче.
А потом резкий сильный рывок – и несчастная сирота почувствовала, как взлетает и перемахивает через парапет.
Долгое, стремительное, сумбурное движение воздуха, и вдруг – ужасный шок от удара и погружение в ледяную воду!
Ингу крутило и переворачивало – ошеломленную, ничего не соображающую, испытывающую боль от удара. Потом, преодолевая толщу воды, девушка стала яростно пробиваться наверх. Одежда и туфли сделались тяжелым балластом, но несчастная все-таки выплыла на поверхность, неистово отплевываясь и хватаясь за воздух, точно старалась взобраться на небо.
На какой-то миг в мозгу мелькнула мысль: «Как я упала? Может, перила подломились?» Но в следующий момент в голове прояснилось.
«Я не упала. Меня сбросили».
Сам факт ошеломил ее. Этого не может быть. Инга дико озиралась, инстинктивно перебирая в воде ногами. Огромная, подобная сияющей башне корма судна уже отступала в ночь. Девушка открыла рот, чтобы закричать, но тут же хлебнула соленой воды. Инга закашлялась, замолотила руками, стараясь удержаться на поверхности. Холодная вода сводила конечности.
– Помогите!
Крик вышел таким слабым и невыразительным, что Инга сама едва услышала его за порывом ветра и шипением кильватерных струй. Где-то в вышине слышались неясные крики чаек, следующих за кораблем день и ночь.
Это сон. Это сон. Не может быть иначе. Девушка молотила по воде окоченевшими руками, которые уже начинали превращаться в свинец. Ее сбросили за борт.
С ужасом смотрела она на удаляющуюся гирлянду огней. Еще виднелся через окна кормы громадный бальный зал «Король Георг II» на первой палубе, черные движущиеся точки на фоне яркого света – силуэты людей.
– Помогите! – Инга постаралась взмахнуть рукой и ушла под воду, затем вновь поднялась на поверхность.
Скинуть туфли. Плыть.
