Директор круиза шел по коридору с кривой, вымученной улыбкой на лице, а идущие вслед за ним пассажиры сварливыми, раздраженными голосами толковали все о тех же мучительных, неприятных вещах, о которых говорили весь день: о компенсациях, судебных исках, способах возвращения домой. Шагая, Майлз чувствовал под ногами медленную, основательную качку и старался не смотреть на тянущиеся вдоль коридора широкие окна. Он смертельно устал от дождя, от завывания ветра, от глухих ударов волн, бьющих в корпус судна. Сказать по правде, море всегда его страшило. Ему никогда не доставляло удовольствия смотреть вниз с борта корабля, даже в хорошую погоду, потому что море всегда выглядело таким глубоким и холодным. И таким страшно бесконечным. С тех пор как на судне стали пропадать люди, круизному директору периодически снился кошмар – как ночью он падает в темные воды Атлантики, барахтается в воде и видит, как огни судна удаляются и исчезают в тумане. И всякий раз после этого он просыпался в смятой постели, взвизгивая от страха.
Майлз не представлял себе смерти ужаснее.
Один из мужчин сзади ускорил шаг:
– Мистер Майлз?
Он обернулся, не замедляя шага, все с той же вымученной улыбкой. Когда же они наконец доберутся до «Оскара»?
– Да, мистер?..
– Уэндорф. Боб Уэндорф. Послушайте, у меня важная встреча в Нью-Йорке, пятнадцатого. Я хочу знать, как мы доберемся от Ньюфаундленда до Нью-Йорка.
– Мистер Уэндорф, уверяю вас, компания примет все надлежащие меры.
– Черт побери, это не ответ! И вот еще что: если вы думаете, что мы поплывем морем, то глубоко ошибаетесь. Я в жизни не ступлю больше на борт судна. Я хочу лететь, первым классом!
Глухой ропот одобрения пробежал по группе пассажиров. Майлз остановился и обернулся:
– Кстати, компания уже подбирает рейсы.
Ни о чем подобном он не слышал, но в этот момент был готов сказать все, что угодно, лишь бы эти олухи от него отвязались.
– Для всех трех тысяч пассажиров? – Вперед протолкнулась женщина с кольцом на каждом морщинистом пальце.
– В Сент-Джонсе имеется международный аэропорт.
Есть ли таковой на самом деле, Майлз не имел ни малейшего понятия.
Женщина не унималась. Она взмахивала руками, унизанными драгоценностями, голос ее скрипел, как циркулярная пила:
– Честно говоря, я нахожу отсутствие информации невыносимым. Мы заплатили уйму денег за этот вояж и заслужили право знать, что происходит.
«Вы заслужили хорошего пинка в свой старый геморроидальный зад, леди», – мысленно ответил Майлз, изо всех сил улыбаясь.
– Корпорация все…
– А как насчет возмещения ущерба? – перебил другой голос. – Надеюсь, вы не думаете, что мы собираемся платить за такое обслуживание?!
– Корпорация обо всем позаботится. Прошу вас, немного терпения, господа.
Майлз поспешно отвернулся, чтобы избежать дальнейших вопросов, и увидел
Нечто у поворота напоминало скопление густого дыма. Оно двигалось в их сторону, распространяя вокруг тошнотворное зловоние. Майлз резко остановился, вытаращив глаза на темный, зловещий туман, у которого просматривалась текстура вроде сплетенных волокон, смутная, неопределенная, темнее к середине, посветлее с краев, с легкими грязно-переливчатыми вспышками. Объект приближался, и при движении по его поверхности ходили туда-сюда, набухая и расслабляясь, формы, напоминающие мышцы.
Майлз онемел и прирос к месту. «Неужто это правда? – подумал он. – Но этого не может быть. Не может быть…»
Дымное облако, перетекая, двигалось, как будто с какой-то жуткой целью. Группа людей за спиной у Майлза тоже резко остановилась; какая-то женщина тихо ахнула.
– Какого черта? – остолбенело сказал кто-то.
Люди попятились, сбиваясь в плотную кучку; раздалось несколько испуганных возгласов. Майлз не мог отвести глаз от страшного зрелища, не мог пошевельнуться.
– Это какое-то естественное природное явление, – громко произнес Уэндорф, скорее убеждая себя самого. – Как, например, шаровая молния.
Облако двигалось по коридору неравномерно, какими-то рывками.
– О господи!
Майлз услышал за спиной звуки беспорядочного отступления, быстро переросшего в паническое бегство, и через несколько секунд вопли и восклицания стихли вдали. Но Майлз по-прежнему не мог ни крикнуть, ни тронуться с места. Просто стоял, объятый ужасом.
Дымное облако приближалось, и внутри стало вырисовываться нечто – приземистое, уродливое, зверское, с бешено мечущимися глазами… «Нет, нет, нет, не-е-е-ет…»
Из груди Майлза вырвался низкий вопль. Страшное существо приближалось, и круизный директор чувствовал дыхание сырости и тлена, вонь, как от гнилых грибов… Оно подобралось совсем близко и стало проплывать мимо, не глядя на него, не видя, распространяя дух сырого, осклизлого погреба. Причитание, рвущееся из горла Майлза, переросло в булькающий, пузырящийся поток слизи.
…Следующее, что он увидел: он лежит на полу и смотрит на склонившегося над ним охранника, который держит в руках кувшин с водой.
Майлз открыл рот, чтобы заговорить, но выходило одно только сипение.
– Мистер Майлз, как вы?
Майлз издал звук, похожий на бульканье в проколотых мехах.
– Мистер Майлз? Сэр?
