Пендергаст отправился в ванную, оставив дверь открытой. Стянул рубашку с белого, скульптурно вылепленного тела, перекинул через стойку душа, включил воду и принялся намыливать лицо. Вытащил длинную прямую бритву и взялся за правку. Констанс хотела было закрыть дверь в ванную, но Пендергаст жестом остановил ее:
– Я жду рассказа о том, что же такое важное помешало моему сну.
– Мария говорит, что капитан, принявший командование от Каттера, после того как тот отказался сменить курс на ближайший порт, захватил капитанский мостик и ведет судно на рифы.
Бритва замедлила свое плавное движение вдоль белой щеки. Прошло почти полминуты, прежде чем бритье возобновилось.
– А зачем Мейсон это сделала?
– Никто не знает. Похоже, просто сошла с ума.
– Сошла с ума, – повторил Пендергаст.
– В довершение всего опять появилась та странная штука, так называемый дымовой призрак. Его видели несколько человек, в том числе директор круиза. Такое впечатление, что… – Констанс замолчала, пытаясь сформулировать пришедшую на ум мысль, потом махнула рукой. Определенно все это лишь ее воображение.
Пендергаст продолжал бриться. Тишину нарушали отдаленный гул и удары волн да время от времени взволнованные голоса в коридоре. Констанс и Мария ждали. Наконец Пендергаст закончил. Он ополоснул, вытер и сложил бритву, вымыл лицо, натянул рубашку, застегнул, вставил в манжеты золотые запонки, набросил на шею галстук, завязал. После чего вышел в гостиную.
– Куда ты собираешься? – спросила Констанс, одновременно и раздосадованная, и немного испуганная. – У тебя есть какое-нибудь представление о том, что происходит?
– Ты хочешь сказать, что сама еще не поняла?
– Конечно нет! – Констанс почувствовала, что теряет терпение. – Не говори мне, что ты понял!
– Безусловно, понял. – Спецагент ловко и неторопливо надел пиджак и направился к двери.
– Так что же это такое?
Пендергаст задержался у двери:
– Все связано, как я и предполагал вначале. Кража Агозиена, убийство Джордана Эмброуза, исчезновения и убийства людей на борту, а теперь еще и безумный капитан, ведущий судно на рифы. – Он издал иронический смешок. – Не говоря уже о вашем дымовом призраке.
– Каким образом связано? – разозлилась Констанс.
– Ты располагаешь той же информацией, что и я. А объяснения так утомительны. Кроме того, сейчас все это уже не имеет значения. Если то, что ты говоришь, правда, то вскоре все это, – он неопределенно обвел рукой комнату, – опустится на самое дно Атлантики. И в данный момент мне нужно провернуть одно важное дело. Я вернусь самое большее через час. Возможно, тем временем ты сможешь организовать мне простой, незатейливый перекус из яиц а-ля Бенедикт и зеленого чая.
Констанс уставилась на захлопнувшуюся за Пендергастом дверь и еще долго на нее таращилась. Затем медленно повернулась к Марии и молча посмотрела на нее.
– Да? – спросила Мария.
– Я хотела бы попросить вас кое о чем.
Горничная молчала в ожидании.
– Я хочу, чтобы вы нашли мне врача, и как можно скорее.
– Вы заболели? – встревожилась та.
– Я – нет. Но вот он, думаю, да.
Гэвин Брюс и люди, которых он стал называть «своей командой», собрались в салоне восьмой палубы, в средней части судна, чтобы обсудить новую обстановку и дополнительные шаги, которые они могли бы предпринять. Недавно минул полдень, и для этого времени суток на «Британии» было необычайно тихо и спокойно. Несмотря на то что комендантский час распространялся только на ночные часы, похоже, многие из пассажиров предпочитали вообще не выходить из кают – либо из страха перед убийцей, либо от усталости после крайне неспокойного утра.
Брюс задумчиво шевельнулся на стуле. При том что их миссия добиться аудиенции у капитана Каттера провалилась, приятным известием явилось то, что этого человека отстранили от командования и теперь выполнялись внесенные им, Брюсом, рекомендации. Гэвин чувствовал, что в конечном счете его вмешательство принесло плоды.
Каттеру ситуация оказалась явно не по плечу. Он был командиром того типа, что был хорошо знаком Брюсу по многим годам его службы в Королевском военно-морском флоте, – командиром, который путает упрямство с решительностью, а следование инструкциям – с мудростью. Такие люди часто становились препятствием, когда обстоятельства приобретали непредсказуемый характер. Новый капитан взялась за дело очень хорошо; Гэвин одобрил ее речь по внутреннему радио – в ней чувствовались профессионализм и компетентность.
– Мы движемся прямо в зубы шторму. – Найлз Уэлч кивнул в сторону окон, по которым струился дождь.
– Не хотел бы при такой заварухе оказаться на борту судна меньших размеров, – откликнулся Брюс. – Поразительно, насколько хорошими мореходными качествами обладает эта громадина.
– Не то что эсминец, на котором я служил гардемарином во время фолклендской войны, – добавил Квентин Шарп. – Вот уж был шальной корабль.
– Меня удивляет, что капитан решил прибавить скорость, – заметила Эмили Дальберг.
