Круизный директор сглотнул, повел челюстью:
– Оно… было… здесь.
Сильная рука ухватила его за пиджак, помогая сесть.
– Ваша группа в панике промчалась мимо меня. Но мы ничего не нашли. Обыскали все примыкающие коридоры. Никого и ничего.
Майлз судорожно сглотнул, а потом – словно стремясь изгнать из себя всякую память об этом ужасе – перегнулся вперед, и его вырвало на золотистое ковровое покрытие.
– Капитан Мейсон! – Ле Сёр отчаянно жал на кнопку переговорного устройства. – У нас сигнал опасности, код три. Прошу вас, ответьте!
– Мистер Ле Сёр, – вмешался Кемпер, – она прекрасно знает, что у нас код три. Сама же его активировала.
Старпом оторопело уставился на него:
– Вы уверены?
Кемпер кивнул.
Ле Сёр вновь повернулся к двери люка.
– Капитан Мейсон! – крикнул он в переговорное устройство. – Что с вами? Что там у вас?
Никакого ответа.
Он забарабанил в дверь кулаком, затем повернулся к Кемперу:
– Как нам попасть внутрь?
– Никак.
– Черта с два! Где ручная блокировка сигнала тревоги? С капитаном Мейсон что-то случилось!
– Капитанский мостик укреплен точь-в-точь как кабина экипажа в самолете. Когда сигнал опасности включается изнутри, вход на мостик перекрывается. Полностью. Войти туда можно только с разрешения того, кто внутри.
– Должна же быть ручная блокировка!
Кемпер покачал головой:
– Ничего, что допускало бы проникновение террористов.
– Террористов? – Ле Сёр недоуменно уставился на Кемпера.
– Вот именно. Новые нормы Кодекса ОСПС требуют возможности принятия на борту судна всесторонних антитеррористических мер. Крупнейший в мире океанский лайнер – это бесспорная мишень террористов. Вы не представляете, какими системами безопасности оснащено это судно. Поверьте, вам не проникнуть внутрь даже с помощью взрывчатки.
Тяжело дыша, Ле Сёр бессильно привалился к двери. Непостижимо. Может, у Мейсон сердечный приступ? Обморок? Он оглядывал встревоженные, растерянные лица людей, которые смотрели на него в ожидании поддержки – как на старшего, как на командира.
– Идемте на вспомогательный мостик, – скомандовал он. – Тамошние видеомониторы покажут нам, что происходит.
Он побежал по трапу, остальные – за ним; открыл дверь на служебную лестницу. Перепрыгивая через три металлические ступеньки, спустился уровнем ниже, потянул на себя дверь, затем помчался по коридору, мимо палубного матроса со шваброй, к люку, ведущему на вспомогательный мостик. Когда группа вошла, находящийся на посту сотрудник службы безопасности, отслеживающий видеоэкраны, с удивлением вскинул на них глаза.
– Дайте камеры главного мостика, – распорядился Ле Сёр. – Все.
Дежурный нажал несколько клавиш, и на маленьких экранах появилось с полдюжины разнообразных видов капитанского мостика.
– Вот она! – с видимым облегчением произнес Ле Сёр.
Мейсон стояла у руля, спиной к камере, такая же собранная и спокойная, как при их последнем разговоре.
– Почему она не слышала нас по радио? – спросил он. – И когда мы стучали?
– Слышала, – буркнул Кемпер.
– Но тогда почему?.. – Ле Сёр осекся. Бывалый моряк ощутил легкое изменение вибрации громадного судна, изменение в движении моря. Корабль поворачивал. – Что за дьявол?
В то же самое время судно отчетливо и узнаваемо содрогнулось – двигатель прибавил обороты. Да еще как прибавил.
В груди Ле Сёра образовался и затвердел ледяной комок. Он бросил взгляд на дисплей, отображающий курс и скорость, – цифры лавиной сменяли одна другую. Наконец высветились новые параметры. Самый полный ход. Двести градусов относительно истинного меридиана… Ле Сёр взглянул на соседнюю индикаторную панель – панель картплоттера. В великолепном ярком цвете как на ладони стало видно все: маленький символ корабля, прямую линию его нового курса, отмели и скалы Большой банки…
Старпом почувствовал, как у него подкашиваются колени.
– Что? Что такое? – спрашивал Кемпер, испытующе всматриваясь в лицо Ле Сёра. Потом проследил за его взглядом и тоже увидел картплоттер. – О боже! – Шеф службы безопасности оторопело смотрел на зеленый экран. – Вы же не думаете…
– Что там? – присоединился к ним только что вошедший на мостик Крейк.
– Капитан Мейсон увеличила скорость до максимума, – произнес Ле Сёр глухим, безжизненным голосом, который ему самому показался чужим. – И сменила курс. Мы идем прямо на Каррион-Рокс.
Он вновь обратился к видеоэкранам, которые показывали капитана Мейсон у руля. Голова ее чуть повернулась так, что стал виден профиль, и Ле Сёр заметил на ее губах легчайшую, едва заметную улыбку.
