– Насчет мамы, – сказал Айзек, представляя, как Майя лежит в больнице. – Ты действительно думаешь, что она никогда не проснется?
На лице Габриэля ясно читалось сожаление.
– Сомневаюсь, Айзек…
Тот отодвинулся и впервые позволил себе задуматься о возможности, что все это время он уже скорбел по ней и – как и все остальное, что касалось его семьи – не мог отпустить.
Вдруг он заметил уголком глаза какое-то движение.
– Эй? – Айзек встал на ноги.
Что-то снова заворошилось, и он пошел в ту сторону. Габриэль последовал за ним. Как только они раздвинули кусты, Айзек все понял.
Почки, висевшие над алтарем Салливанов, расцвели жуткими пульсирующими цветами в форме рук.
И тогда новообретенная надежда Айзека ускользнула от него с той же легкостью, с какой струйки дыма из цветков поднимались над деревьями, мерцая и переливаясь в лучах солнца.
Вайолет дежурила на шпиле, когда все произошло. Она нервничала из-за письма, мысленно повторяя его текст снова и снова, пока бессмысленно листала ленту на телефоне. Как вдруг раздался какой-то шум, и она резко выпрямилась, а телефон упал с ее колен на пол чердака. Орфей встал и тревожно замяукал. Алая пряжа на его ухе вздрогнула.
– Да, я знаю, – сказала Вайолет, глядя туда же, куда и он.
Спустя секунду из круга поднялись корни, уничтожая символ основателей внутри.
Она ждала нападения, но не подозревала, что оно будет таким агрессивным. Корни в мгновение ока начали извиваться по половицам. Некоторые искали опору на стенах, стягивая бархатные занавески с окон. Корни в центре круга стремительно увеличивались, а саженцы, прораставшие из них, были полностью покрыты этими отвратительными, похожими на руки почками. От вони у Вайолет заслезились глаза.
– Мерзость, – пробормотала она, когда ее кроссовки коснулась лужа серебристой жидкости, вытекающей из корней.
Она присела и вытянула руки, крепясь духом, когда на задворках ее разума натянулась знакомая связь.
– Даже не пытайся, – сказала она, глядя на деревья, которые пытались захватить ее чердак. Ее
Нить в ее разуме подрагивала и стонала. Вайолет замечала этот звук прежде, но впервые расслышала за ним что-то еще. Голос, тихо произносящий непонятные слова. Но не так важны были слова, как интонация. Она была безошибочно
– Я не понимаю, – прошептала Вайолет.
Ростки корчились, и на долю секунды она увидела человеческие тела в складках их странной коры; руки, шеи и торсы, выгнувшиеся от боли. Вой на задворках ее разума усилился, стал визгливым от паники, и в уголке ее глаза выступила слеза. Вайолет знала, что она будет переливчатой, как гниль.
Почему все происходило так быстро? Что изменилось? Вайолет пыталась подавить панику, пока почки раскрывались и источали дым, который сливался и закручивался в крошечное торнадо в центре шпиля.
Девушка глубоко вдохнула и ощутила прилив силы. Затем дернула за эту связь, о которой никогда не просила, эту способность, которой не понимала полностью, и, собрав волю в кулак, приказала
Вот какой нашли ее Джунипер с Харпер: с вытянутыми руками, затрудненным дыханием и капельками пота на лбу, пока она пыталась сдержать заразу.
– Это не сработает, – предупредила Вайолет. Ее мысли сбились в кучу, корни расплывались перед глазами. Голос в ее голове нарастал: сначала один, затем три, а теперь целый хор, напоминавший скулеж умирающих животных. – Когда я остановлюсь…
– Она продолжит распространяться, – ласково закончила Джунипер. – Ты не можешь сдерживать ее вечно, Вайолет. Ты должна отпустить.
–
– Я могу помочь, – Харпер с воинственным видом присела рядом, выдохнула и, потянувшись к кругу, сомкнула ладонь на корне.
В ту же секунду из ее пальцев начал вытекать камень. Он извивался вдоль корней и вверх к росткам, превращая раскрывшиеся почки в дюжину крошечных, жутких статуй. Когда она отошла, все осталось неподвижным, и крики в голове Вайолет затихли до шепота.
– Спасибо, – хрипло сказала она и с облегчением упала на колени, передергиваясь всем телом. Почки выпустили серый туман в комнату, но он уже рассеивался. Вайолет надеялась, что их иммунитет основателей выдержит под напором этого нового витка болезни.
–
– А ты – остановила, – Вайолет улыбнулась. – Ты обрела контроль над своими силами!
Но Харпер оставалась серьезной.
– Ненадолго.
Вайолет уже видела, как из-под слоя рыже-бурого камня начинали появляться серебристые жилки.
– О… – прошептала она, и ее охватил ужас. – О нет.
– Думаю, у нас есть как минимум один день. Но это временное решение. Шпиль…
– Падет.
– Да.
Джунипер помогла дочери спуститься по лестнице. Вайолет не хотела оставлять корни без присмотра, но стоило признать – ей нужен был отдых. Она села в гостиной и накинула плед на плечи, нервно попивая горячий чай, пока Харпер смотрела на экран мобильного. Джунипер осталась наверху, чтобы забаррикадировать люк.
