Молодец, Джо. Это, возможно, была последняя мысль перед тем, как Мальдонадо всадит мне в мозг пулю 44-го калибра из револьвера с рукоятью слоновой кости. Я умудрился залезть в гнездо снайпера, не проверил заднюю сторону крыши и услышал его только в последний момент из-за раскатов грома. Но он не выстрелил – чего же он ждет?
– Не двигайтесь, – повторил Мальдонадо. Щелкнул ударник «кольта», стрелок дохнул чесноком. Упираясь стволом мне в шею, он обшарил меня левой рукой, достал фонарик и «магнум», швырнул на крышу. Нож его, как видно, не волновал. Я воспринимал каждую секунду до выстрела как отсрочку смертного приговора. Надо же быть таким идиотом.
Мальдонадо убрал ствол, но я чувствовал, что он все еще целит мне в голову.
– Медленно повернитесь и сядьте на свои руки, сеньор специальный агент.
Я повиновался, положив ладони на крышу. Мальдонадо был не в форме, а в темном костюме и шляпе, как и я, в синей рубашке, при галстуке. Я заметил, что кубинцы чувствуют себя удобно только в официальной одежде. Хемингуэй неизменно шокировал их своими шортами и заношенными рубахами.
Думай, Джо, думай. Я приказывал своему заторможенному мозгу сосредоточиться на чем-то еще помимо радости, что мы с ним до сих пор живы. Мальдонадо был в одних носках – оставил обувь за куполом, чтобы подкрасться ко мне. Мог бы не беспокоиться: гром грохотал уже так, будто батарея Двенадцати Апостолов в замке Эль-Морро начала обстрел города. Тучи быстро заволакивали луну.
Мальдонадо встал на одно колено – вероятно, чтобы смотреть за парапет позади меня, оставаясь незаметным с земли. А может, ему просто сподручнее пристрелить меня с колена, чем стоя.
Сосредоточься. Он не просто так оставил тебя в живых. И с необутым противником легче справиться.
Ты сидишь на руках, а он целит из «кольта» тебе в лицо, говорила другая часть моего сознания. Врукопашную с ним не выйдет схватиться.
Заткнись, приказал я ей. Тело под дулом револьвера реагировало как всегда, отчаянно желая хоть куда-нибудь спрятаться. Мошонка съежилась, кожа покрылась мурашками. Я боролся с этой реакцией – бояться не было времени.
– Вы пришли один, сеньор Лукас? – осведомился лейтенант. Под полями федоры виднелись только его длинная челюсть и белые зубы.
– Нет. Там внизу Хемингуэй и другие.
Его зубы блеснули при угасающей луне.
– Неправда, сеньор. Мне сказали, что вы будете один – так и есть.
Он ждал одного меня. Сердцебиение, которое я только-только наладил, разгулялось опять.
– Ты не Колумбия, – сказал я.
– Кто-кто? – переспросил он без особого интереса.
– Нет, конечно. Куда тебе. Ты просто полицейская шкура, взяточник, выполняющий чужие приказы. Как все pendejos[61].
Его улыбка чуть приугасла и вернулась на место.
– Пытаетесь разозлить меня, специальный агент? Зачем? Хотите умереть поскорее? Не волнуйтесь, ждать осталось недолго.
Я сделал попытку пожать плечами, что не так просто, когда сидишь на руках.
– Скажи хоть, кто тебе это приказал. – Я позволил голосу слегка дрогнуть, что было как раз нетрудно. – Дельгадо? Беккер?
– Ничего я тебе не скажу, долбаный гринго-свинотрах.
Я, однако, даже при плохом свете заметил, как дернулись мускулы вокруг его рта при упоминании второго имени. Значит, Беккер.
– Свинотрах? Так чего мы ждем-то, Бешеный Конь?
– Не называй меня так, иначе будет больнее, чем надо.
Грянул гром. Молния полыхнула над Старой Гаваной, меньше чем в миле к северо-востоку от нас.
Преимущества? Я принудил себя к холодному, беспристрастному анализу. Маловато их у меня. Пуля 44-го калибра почти наверняка положит конец спору, и он запросто успеет выстрелить дважды, пока я одолеваю разделяющую нас пятифутовую дистанцию. Дистанция тем не менее слишком маленькая, и он стоит на одном колене – неловко для него, если действовать быстро. Кроме того, он привык иметь дело с теми, кого легко запугать, – с пьяницами, подростками, трусами и любителями.
Ехидная часть сознания спрашивала, к какой из этих категорий я отношу себя. Сильно я разочаровался в себе, ничего не скажешь. Далеко не впервые я задавался вопросом, сколько миллионов людей погибло, ругая себя за глупость в последний момент своей жизни. Начиная, не иначе, с пещерных времен.
Гроза бушевала за спиной Мальдонадо – он не видел, как близко от нас сверкают молнии и льет дождь. На куполе гробницы громоотвода не было. Может, в Кабальо Локо молния попадет до того, как он выстрелит.
Это твой лучший шанс, Джо. Гравий резал ладони. Еще пара минут, и я отсижу руки напрочь – но зачем беспокоиться, что будет через пару минут.
Мальдонадо, оторвав от меня взгляд всего на долю секунды, поднял левое запястье и посмотрел на часы. Вот чего мы ждали. Двух сорока, времени рандеву.
Но теперь уже явно больше. Может, Мальдонадо приказано подождать еще немного и убедиться, что я один, а потом уж меня убить. Где-то за куполом у него, скорее всего, винтовка. Он ждал с ней в засаде, а потом, увидев, что я выбрал как раз этот наблюдательный пункт, ушел за купол и сидел там, пока я потел, взбираясь на крышу. Вот уж повеселился, небось.
– У тебя какая винтовка? – спросил я небрежно.
