Я знал по своим источникам, что в октябре прошлого, 1941 года Душко Попов – тот самый Трехколесный, за которым Йен Флеминг весело следовал через португальские казино в прошлом августе, – летал в Рио посовещаться с Энгельсом относительно установки большой подпольной радиостанции в США. Теодор Шлегель, согласно досье, присутствовал на их встрече и улетел вместе с Поповым обратно в Нью-Йорк по паспорту Тедди Шелла.
Именно Энгельс передал Попову полученный из Берлина запрос от японцев насчет обороны Перл-Харбора.
Я пролистал досье до конца.
Весной текущего года военные власти США стали требовать, чтобы бразильцы покончили с немецкой шпионской сетью, раскинутой в их стране. Начальник Генштаба Джордж Маршалл лично написал генералу Гоэсу Монтейро, прося и требуя вмешательства бразильской армии и полиции. К письму прилагались выдержки из перехваченных ВМР и БСКБ радиограмм «Боливара», где сообщалось время отплытия «Королевы Марии», которая шла без конвоя и везла девять тысяч американских солдат на Дальний Восток.
ФБР, в свою очередь, перехватило и скопировало письмо генерала Маршалла. В заключительных его строках говорилось: «Если корабль будет потоплен вместе с тысячами наших солдат и общество заподозрит, каким образом враг получил о нем сведения, это поставит под угрозу историческую дружбу между нашими странами…»
Перевод: если «Королеву Марию» потопят вследствие радиограмм «Боливара» и бездействия бразильских властей, помощь и военную поддержку США можно будет смыть в унитаз.
В ответ бразильская федеральная полиция и DOPS – руководимые ВМР, БСКБ, СРС, ФБР и армейской разведкой США – начали неспешно арестовывать кого-то в Рио и Сан-Пауло.
Теодор Шлегель избежал этой участи. Аресты начались в середине марта и продолжались до конца апреля. 4 апреля, согласно последнему в досье рапорту, Теодор Шлегель, явно ничего не зная об арестах своих сотоварищей, улетел по паспорту Тедди Шелла через Багамы в Нью-Йорк. В Нассау он встретился со своим другом Веннер-Греном, в Нью-Йорке – с комитетом директоров фонда «Викинг», и они, в благодарность за щедрые пожертвования, назначили его начальником первой экспедиции «Викинга».
– Господи Боже, – пробормотал я, утирая пот. По сравнению с этим знаменитый гордиев узел выглядел как простой бойскаутский.
Я оставил папки на столе и вышел на жаркое солнце.
Шифровальный блокнот покойного радиста сводил меня с ума.
Криптография, признаться, не была моей сильной стороной ни в Квантико, ни в лагере Икс. Объяснять Хемингуэю абверовскую систему было легко, но все немецкие шифровки, которые мне попадались, я сразу передавал по начальству. ФБР, кстати, тоже не имело сильной экспертной базы и часто поручало эту работу ВМР, армейской разведке, даже разведуправлению Госдепартамента – туманной отрасли госбезопасности, где, как полагал Хемингуэй, я работал.
Я был почти уверен, что мои базовые прикидки верны. У решеток в блокноте Кохлера стандартный формат. Если уж немцы находят изящное решение, то держатся за него до конца, хотя это чистейший идиотизм: даже самый хитрый шифр может быть разгадан противником. В лагере БСКБ ходили упорные слухи (не подтвержденные, впрочем, моими шпионскими изысканиями), что британцы уже раскололи все немецкие шифры, отчего и одерживают на море столько побед. Но немцы тоже побеждали и на море, и в Европе; если англичане действительно знают их шифры, особенно те, что применяются в немецком подводном флоте, то британское командование платит высокую цену кораблями и жизнями, чтобы сохранить этот факт в секрете.
А я имел дело с простеньким абверовским кодом.
Всё наверняка обстояло так, как я говорил Хемингуэю. В одной или нескольких книгах Кохлера определенно есть ключевое слово или фраза для шифровки и расшифровки. В каждой решетке двадцать шесть клеток по горизонтали и пять по вертикали – значит, это первые двадцать шесть букв на определенной странице определенной книги. Часто, однако, используются не все двадцать шесть клеток – их количество определяет первое слово на той же странице.
Но какая это страница и что за книга?
Я знал, что для полного кодирования из двадцати шести букв немцы имеют привычку брать новую страницу на каждый день года. Это исключало «Три товарища» – в них всего-то 106 страниц. Однако роман Ремарка мог быть источником «первого слова», определяющего, какими клетками пользоваться. Но на какой странице его искать? Это должно содержаться в кодовом сигнале, предшествующем радиограмме. Опять-таки: как зашифровано сообщение в блокноте – на основе двадцати шести букв или с помощью первого слова?
Ладно. У меня есть записи Кохлера: h-r-l-s-l / r-i-a-l-u / i-v-g-a-m… и так далее. Остается разгадать, с какой страницы которой книги взяты слова или фразы для каждого кода.
