С отъездом Хемингуэя и его друзей на финке стало относительно тихо. Садовник Пичило возился с клумбами и живыми изгородями; плотник Панчо Кастро сколачивал новые шкафы; повар Рамон ругался последними словами; Рене Вильяреаль, что-то вроде дворецкого, шастал всюду по-кошачьи, следя за слугами и за всем вместе в отсутствие управляющего Роберто Эрреры.
Весь май и начало июня супруги Хемингуэй устраивали свои долгие воскресные приемы. На них съезжались все те же лица: посол Брейден с женой; баски, включая джай-алаистов; сотрудники посольства Эллис Бриггс и Боб Джойс с женами и детьми; испанские священники, дон Андрес Унцаин в том числе; миллионеры – как постоянные Уинстон Гест и Том Шевлин, так и заезжие яхтсмены. Два-три раза побывала Хельга Зоннеманн, но Теодор Шлегель больше не возвращался. К ужину иногда являлась разная пестрая публика – Аварийный Келли, знаменитые рыбаки вроде Карлоса Гутьерреса, старые друзья из Ки-Уэста. Теперь сборища прекратились, и днем было слышно, как жужжат пчелы.
Проблему с Марией Маркес мы решили, спрятав ее на самом виду. Ксенофобия – теперь и я мысленно называл ее так – по-прежнему ночевала в А-классе, а днем работала на финке вместе с другими слугами. Геллхорн потребовала, чтобы она не прикасалась к тому, что готовят на кухне, и не попадалась ей на глаза, но в остальном Мария вошла в общий ритм. Когда Геллхорн не было – а в июне это случалось часто: утром шофер Хуан Пастор Лопес увозил хозяйку в город на «линкольне» и привозил обратно лишь вечером, – девушка в свободное от работы время могла посидеть у бассейна и погулять по саду.
Лейтенант Мальдонадо так нас и не посетил. По отчетам Хитрой Конторы я знал, что Национальная полиция и сотрудничающие со Шлегелем фалангисты все еще ищут пропавшую из борделя девицу, но те же отчеты показывали, что и Мальдонадо, и Шлегель слишком заняты, чтобы лично за ней охотиться.
Когда Хемингуэй оставил меня за главного, я стал смотреть на его организацию в новом свете. Есть два способа создать эффективную шпионскую сеть. Первый и наиболее принятый – разбить агентов на ячейки, каждая из которых не знает ничего о других, а их командирам известно лишь то, что строго необходимо: контакты, шифры, цели операций и прочее. Такая сеть работает как большой корабль с изолированными отсеками: если где-то образуется течь, ее заделывают, и корабль идет дальше. Второй способ создания разведывательной и особенно контрразведывательной организации предполагает, что в ней все знают друг друга. Постороннему в такую сеть проникнуть почти невозможно, и агенты свободно обмениваются информацией. Примером может служить Британская служба координации безопасности, но профессиональные шпионы, как правило, редко пользуются таким вариантом: здесь брешь в одной из ячеек означает гибель всего корабля.
Однако Хитрая Контора, набранная с бору по сосенке, работала на удивление хорошо.
Ясно было, что лейтенанту Мальдонадо и его начальнику Хуанито Свидетелю Иеговы не до розысков Марии Маркес: только успевай взятки брать да выполнять поручения как ФБР, так и немецкой разведки.
Сначала я сомневался в этих выводах, но пересекающиеся донесения Конторы показывали, что Бешеный Конь коррумпирован дальше некуда.
В Гаване, похоже, ничего не могло укрыться от оперативников Хемингуэя. Носильщик из отеля «Плаза» докладывал, что Мальдонадо шесть раз приходил в апартаменты, снимаемые там Тедди Шеллом, и каждый раз уходил с тяжелым атташе-кейсом. Девушка из салона красоты на Прадо проследила за Мальдонадо до банка «Финансьеро Насьональ» на Линеа. Тот же маршрут, от отеля до банка, еще четыре раза отслеживал некий агент под номером 22. Слежку он вел хорошо, но донесения писал карандашом, коряво и безграмотно, как десятилетний ребенок. Испанец благородных кровей, один из директоров «Финансьеро Насьональ», сообщал, что личного счета у Мальдонадо в их банке нет, но есть счет на имя «Оришас – то есть боги – инкорпорейтед». Мальдонадо положил на него шестьдесят тысяч долларов, его босс Хуанито – тридцать пять тысяч.
Я не понимал, за что абвер платит кубинской Национальной полиции: она и так уже смотрит сквозь пальцы на сочувствующих нацистам, фалангистов и немецких шпионов.
Но тут на сцену выступило ФБР. Китайский официант из «Пасифик Чайниз» дважды видел, как Бешеный Конь встречается перед их рестораном с американцем Говардом Нортом. Слепой из Центрального парка, узнававший «крайслер» Норта по звуку, подтверждал, что тот оба раза ехал по Прадо на северо-восток к Малекону. Во второй раз незаменимый агент 22 проследил за «крайслером» по авениде Кинта до портового города Мариэля и видел, как лейтенант и сеньор Норт прохаживались вдвоем по пустому причалу и Норт передал Мальдонадо маленький коричневый кейс. В тот же день, согласно контакту из банка, лейтенант внес на счет «Оришас» пятнадцать тысяч долларов. Такая же сумма поступила на счет в день его первого свидания с Говардом Нортом.
