Когда туман спал, людей на полянке уже не было. Одиноко стояла подвода, конь мирно пощипывал сухую осеннюю траву. Сашенька, выбравшись из укрытия, сделал все, как велела сестра. Несмотря на то, что земля оказалась очень каменистая, он выкопал могилку, плача, перетащил туда труп матери. Он и подумать не мог, что, такая хрупкая при жизни, она окажется такой тяжелой после смерти. Наконец, он накрыл ее одеялом, перекрестился, читая молитву, забросал землей. Когда от матери остался только невысокий холмик, он вдруг понял, что вся та жизнь, что была раньше, кончилась. То была жизнь в семье, с любимыми и родными людьми, и оттого радости были веселее, а трудности переносились легче. Теперь он один!
Он сел на подводу и тронулся в путь, как велела сестра. Скрипело правое колесо, конь похрапывал. Солнце уже приближалось к зениту, всё как вчера, как всегда. Это был новый день.
Степан Кайгородов теперь пил, пил крепко. Все то время, что прошло с тех пор, как погиб его брат Николай, Степан бывал трезв очень редко. А прошло, без малого, месяца полтора, как раз сорок дней. И это было очередным поводом его пьянства, но как раз сегодня бандиты были трезвы. Выпили – то всего по полстакана самогонки!
Много изменилось за прошедшее время. Банда его почти распалась, после той жуткой ночи половина мужиков втихаря разбрелись по домам. Еще трое умерли от неизвестной болезни, в том числе и «штабной» Степка. Так что штаба у Степана теперь не было, сам себе он был и штабом и командиром. По сути, ничего не изменилось, штаба не было и раньше, просто был «штабной» и всё. Но не это беспокоило Степана. Уже как две недели за ним охотился карательный отряд Красной Армии, который однажды вечером неожиданно ворвался в Солонцово. Пьяные бандиты были застигнуты врасплох, пришлось с боем отступать, почти бежать, и результатом этого панического бегства оказалось то, что в Солонцово осталось часть оружия, в частности пулемет. Хорошо, хоть второй пулемет и патроны остались у Степана.
Теперь Кайгородов и несколько его человек, жалкие остатки былой банды, коротали дни в далекой деревне. За деревней поднимался Барлацкий хребет – высокие горы, где даже летом местами лежал снег. А сейчас и подавно все замело, был конец октября. Перевалы и ущелья уже точно были заснежены.
Степан с мужиками решил обмануть красных. Специально они пришли в эту глухую деревеньку, чтобы заманить сюда карательный отряд. Коней отправили на стоянку, что была в нескольких верстах от села. Когда красные подойдут к деревне, бандиты уйдут тайной тропой в ущелье Каракол, места там гиблые и непроходимое для чужих. Красные же пришли с равнины, и, наверняка, слабо разбирались в горной местности. В ущелье можно будет уничтожить отряд и беспрепятственно вернуться в деревню, забрать коней, а потом отправиться в Солонцово. Тут мнения бандитов разделились, кто предлагал уйти к границе, Степан хотел спрятаться в горах и переждать годик, а там уж как получится, может и к границе двинуть. Красные-то, поди, не последние, еще придут. На том и порешили.
К вечеру сообщили, что отряд приближается к деревне. Бандиты собрались и в ночь двинулись в путь. Идти до ближайшего перевала было легко, снега пока не было, но на верху оказалось все засыпано.
Отряд красных расположился в деревеньке. Тот, кто привел их, мужичек из Солонцово, дальше вести отказывался категорически. Ему даже пришлось пригрозить расстрелом, но и это не помогло. Проводника вывели на двор, поставили на колени. Командир и его заместитель нервно курили, а комиссар уже приставил к затылку несчастного пистолет, как вдруг участники казни услышали:
– Не убивайте его, пожалуйста, я вас проведу.
Все обернулись. Из темноты к ним шла девушка, одетая для этого времени года весьма странно – длинное белое платье и белая шаль.
– Он не знает дороги, места там плохие. Если пойдете сами, все погибнете. Я покажу вам потайную тропу. Идти нужно сейчас.
– Ты кто еще такая? – крикнул в запале комиссар. Ему очень хотелось убить несчастного проводника, но появление незваной гостьи сбило его настрой.
– Я помогу вам, это мое личное дело. – Спокойно ответила незнакомка и тихо, будто плывя над землей, прошла мимо мужчин.
– Стоять, я сказал! – закричал комиссар. – Стрелять буду, контра!
Девушка даже не обернулась. Комиссар чертыхнулся, и направил на нее наган, но командир остановил его. «Идем, собирай людей» – тихо сказал он.
Красные зашли к бандитам с тыла. Незнакомка провела отряд неизвестной тропой на небольшую каменистую площадку, что возвышалась над ущельем. Стали ждать. Где-то внизу, в холодной тьме, мерцали огоньки двух костров. Красные заняли позицию, огня не разводили, замерзли все страшно.
Незаметно рассвело. Вокруг были обрывистые скалы, чуть ниже мирно дремал заснеженный лес. Внизу, прямо под выступом, у маленького горного ручья, была широкая поляна, где остановились бандиты. Засады они явно не ждали.
