Следователь перелистывает страницы толстенного, изготовленного кустарным способом сборника. Тысяча страниц с лишним! Но первая начата еще в 1925 году, а последняя, видимо, закончена дней десять назад. Писанные в разное время страницы отпечатывались на машинке и подклеивались под один переплет. Следователю отлично знакомо содержание сборника — на титульном листе его стоит сорок второй номер, а сороковой уже лежит в ящике его письменного стола.
Ипэхэсовцы каждый свой сборник называют «Цветником». Что же за букет представляет это сочинение, носящее название «Универс»?
Цель, которую ставили перед собой авторы «Универса», весьма недвусмысленно высказана ими во введении. Там прямо говорится: «Распространяющееся зло неверия бурным потоком увлекает за собой десятки людей без различия класса, возраста и пола… Дабы помочь гибнущему человечеству, мы нашли нужным и необходимым из имеющейся у нас под руками научной литературы собрать материал по разным, самым боевым современным вопросам в борьбе религии с атеизмом. Материал, который мог бы служить к защите от пагубы безбожия одним и руководством в борьбе с представителями безбожия другим…»
Итак, для чего потребовалось выпустить сей труд — ясней ясного. А что составляет его содержание?
«Универс» представляет собой хрестоматию фрагментов, выбранных из сочинений богословов — православных, католических, протестантских профессоров в рясах, которые занимают идеалистическую позицию.
Правда, чтобы придать своему сборнику научный вид, здесь приводятся высказывания и крупнейших ученых. Однако делается это весьма тенденциозно — используются высказывания лишь по нерешенным вопросам. Вот, мол, наука бессильна, а религия, наоборот, всесильна. Она может дать ответ на любой вопрос.
Следователь перечитал страницу. Вот, пожалуйста, выдержка из статьи, опубликованной в «Правде» за тридцатое декабря 1959 года. Статья за подписью академика, лауреата Ленинской и Нобелевской премий, выдающегося химика Николая Семенова под заголовком «Учиться у природы». А тут же рядом комментарии под заголовком «Огорчения ученого» — вот, мол, академик сам признается: наука не знает тайны белка. А религия знает — все от бога. В таком же духе истолковывалась книга академика Опарина «Возникновение жизни на земле», учение Дарвина и многих других ученых.
Следователь взял брошюрку потоньше, «О 45 днях», где советская власть рассматривается как власть антихриста. Перебрал другие, как-то: «Антихрист получил всю силу от дьявола», «На поражение антихриста» и т. д. и т. п. В брошюрке «О воспитании детей» жирным шрифтом выделено: «Истинное отечество находится в загробной жизни…»
Следователь просматривает груду тетрадей. Тексты переписаны от руки. Почерки разные. Раскрывает наугад одну затрепанную тетрадочку. В глаза бросается написанная витиеватым почерком фраза: «Власти антихристовой буду противиться…»
Так и есть. Предположение оправдалось — в доме номер сто восемьдесят три по Восемнадцатой линии действует руководящая группа опасной секты.
Нет, у нас не преследуют за вероисповедание. Богослужение официально отправляют в православных церквах и еврейских синагогах, в мусульманских мечетях и католических костелах. Зарегистрированы и тем самым разрешены организации духоборов, баптистов, молокан. Но существуют особого рода секты — такие, что используют религию в антиобщественных целях и, отправляя свои религиозные обряды, физически и морально калечат людей. Это — пятидесятники с их изуверским обрядом «крещения духом», это — молокане-прыгуны с их исступленным радением, хлысты, хлещущие себя до крови во имя бога; молчальники, что дали обет богу молчать. И эти…
— Ну что ж, для начала, пожалуй, достаточно. Распишитесь, будьте добры, — и следователь протянул белобородому старцу лист допроса и опись найденной литературы.
Тот, который назвал себя иноком Варлаамом, долго рассматривал сквозь очки написанное, прежде чем ухватить авторучку скрюченными цепкими пальцами. И, лишь прочитав, все с начала до конца по второму разу, вывел каллиграфическими буквами: «Протокол с моих слов записан правильно. 30 июля 7471 года от сотворения мира. Инок Варлаам». Следователь взял подписанный листок допроса и сбоку уточнил: «12 августа 1963 года». На мгновение поколебался, хотел что-то подписать и под именем инока, но передумал — всему свое время…
Так началось следствие по делу секты истинноправославных христиан странствующих, или «ИПХС», как сокращенно окрестили себя они сами.
И уже не только на Восемнадцатой линии, но и в других домах, на других улицах вытаскивали за ушко да на солнышко из глухих, потаенных схронов особ мужского пола, о возрасте которых можно было судить разве что по цвету бород, и особ женского пола в черных сарафанах на двенадцати пуговицах. У них были землистые отрешенные лица, и звали их Макровиями, Павсикакиями, Нунехиями, Евпсихиями.
