Ежегодная рождественская ярмарка в Маунтин-Бэй – незабываемое зрелище. Центральная городская площадь, простирающаяся на несколько кварталов, выглядела так, словно сошла с картины Томаса Кинкейда. Мерцающие гирлянды, запутавшиеся в голых ветвях старых как мир вязов, торговые киоски, украшенные огнями и яркими вывесками, грузовики с едой, аромат горячего сидра, пряных яблок и сосны, звуки смеха, оживленной болтовни и рождественских гимнов – куда ни глянь, повсюду витал дух Рождества, превращая маленький предгорный городок в зимнюю Страну чудес. Под белыми шапками снега даже старые обветшалые здания выглядели волшебно. Маунтин-Бэй и вполовину не так популярен среди туристов, как Брекенридж или соседний Аспен, потому что у нас нет лыжной базы, но в праздничные дни на центральной площади яблоку негде упасть.
Свежий декабрьский воздух овевал мои щеки, пока я медленно брела по главной улице, разглядывая украшенные витрины. Редкие снежинки кружили в янтарном свете фонарей, бесшумно приземляясь на обледенелый тротуар. Знакомые кивали мне и приветливо махали рукой, как будто я никуда и не уезжала. В маленьких городках почти невозможно чувствовать себя одинокой. И при обычных обстоятельствах я бы наслаждалась временем, проведенным здесь, но долгие три дня тоски по Харди превратили меня в жалкую развалину. До наступления рождественского сочельника оставалось еще три дня, а я все еще не нашла в себе сил сказать отцу, что Рид к нам не приедет. И праздничное настроение, которое, казалось, исходило из каждого уголка Маунтин-Бэй, лишь усиливало глубокое чувство грусти, засевшее в моей груди.
Сердце застучало быстрее, когда я увидела любимую вывеску. Улыбнувшись пожилой паре, которая проходила мимо, держась за руки, я перешла дорогу, взволнованно сжимая шарф под подбородком, и направилась в то самое место, которое посещала всякий раз, когда оказывалась здесь.
Я распахнула дверь, украшенную большим венком из пихты, омелы и остролиста, и жадно вдохнула восхитительный аромат свежей выпечки, который моментально перенес меня в детство. К маме. Колокольчик на двери возвестил о моем появлении, и стоящий за прилавком мистер Рипли радостно помахал мне рукой:
– Мэдди, милая! Мы по тебе скучали.
– Рада видеть, что ваш бизнес процветает.
– У этого места прекрасный ангел-хранитель, – с мягкой улыбкой ответил владелец пекарни. – Кстати, ты вовремя! Твои любимые маффины будут готовы с минуты на минуту.
Я кивнула и заняла место в очереди. Небольшое помещение с уютным интерьером моего детства излучало неподвластное времени очарование провинциального колорита. В углу стояла небольшая ель, украшенная старинной гирляндой с крупными лампочками в форме домиков. Из динамика над входной дверью играла рождественская песня группы Coldplay, все столики оказались заняты, а перед стеклянными витринами толпились покупатели. Это была не просто пекарня, а маленький островок благодати, куда приходили люди, чтобы стать немножко счастливее.
Когда я отстояла очередь, мистер Рипли протянул мне коробку с фирменными маффинами «Лили», приготовленными по рецепту моей мамы и названными в ее честь, а также бумажный пакет с горячим банановым хлебом для папы. Я поблагодарила хозяина лавки и отправилась на поиски рождественских подарков для семьи.
Остановившись напротив магазина подержанной одежды, принадлежащего старому приятелю отца Вилли Делейни, я натянула капюшон и, прикрыв замерзший нос шерстяным шарфом, огляделась по сторонам. Но почувствовала резкий толчок в грудь и вдруг оказалась на земле. Чья-то огромная собака сбила меня с ног, повалив на спину, и принялась радостно вылизывать мне лицо. Она вела себя так, словно была в восторге от нашей встречи, и я сдавленно рассмеялась, пытаясь снять с себя этот шерстяной грузовик любви, чтобы подняться.
– Господи, приятель! – раздался знакомый низкий голос, напоминающий отдаленный гром. – Где твои манеры?
В следующую секунду я уже стояла на ногах, а напротив меня возвышался Харди, сжимающий в руке поводок с Ролло. Бросив дымящуюся сигарету в сугроб, он стряхнул с моей куртки снег и отнял у меня пакеты с покупками.
– Все рейсы из-за метели были отменены, поэтому пришлось добираться сюда на машине. – Рид задумчиво оглядел улицу и встретился со мной взглядом. В свете ярко освещенных деревьев его серые глаза сверкали как самые красивые в мире бриллианты. – Так и думал, что найду тебя здесь.
Ошеломленная, я смотрела на него, не зная, что сказать. Мое сердце трепетало, как у новорожденного котенка.
– Поскольку последняя тренировка перед Рождеством позади, у нас есть целых пять дней, которые мы с тобой можем провести вместе. – Он нахмурился, втягивая голову в плечи, и добавил: – Если захочешь.
