Комендантский час полностью

— Ты, Никола, я смотрю, еще тот хват, — удобно устраивался за столом Алексей Семенович. — Но категоричен. Я тебе по-свойски скажу: тише надо, иначе так влетишь…

— Я по-другому не представляю, и моей голове, — Николай пригладил волосы, — уже доставалось.

Анна, пригорюнившись, кивнула.

— Не последний раз.

— А как же, — возразил Николай. — Не будешь лезть, такого наделают…

«Сейчас по новой начнет», — промелькнуло у Гостенина.

Николай, действительно, развивал тему, далекую от сделки.

Алексей Семенович, уточнив, который час, махнул рукой. На вечерний поезд он все равно опаздывал.

— …Быть настоящим хозяином трудно, — продолжал Николай. — Не для себя, для людей радеть, коль над ними поставлен.

— Такое в человеке редко сочетается, — заключил Гостенин.

— Попадается какой-нибудь верхогляд, а хуже того — дурак, и спроси с него.

— Дурак, говоришь. А по моему разумению, на каждого такого специальную анкету следует заводить.

— Зачем?

— А чтобы отсеять настоящего дурака от подставного.

— Какого еще подставного? — изумился Алексей Семенович.

— А такого, что дуриком только прикидывается. Он, может, и рад как все нормальные, да по привычке ваньку валяет. Жаль мне таких. Не их вина, жизнь приучила.

Гостенин спросил с нескрываемым интересом:

— А тебе не приходилось разыгрывать?

— А почему бы и нет, — без колебания признался Николай. — Самому смешно бывает. — Он повернулся к жене: — Анют, помнишь, как в прошлом году гаишник нас? Короче, катим с ней на своем драндулете. Останавливает сержант. А я, как на грех, права забыл. Виноват, бывает. Он ни в какую. Буду, говорит, номера сымать. Я ему: и не пытайся. Машину разломаешь, а их не отдерешь, они у меня лет двадцать как заржавели. Он затылок чешет, что, мол, делать? А ничего, успокаиваю, держи пятерку и будь здоров. «А удобно?» — спрашивает. «Удобно, отвечаю, чтобы не забывал».

Николай хохотал громче Гостенина, до слез.

— А что, Семеныч, на техосмотре делается! Во где равенство. Посмотришь, что вахтер, что агроном, что профессор, пресмыкаются одинаково. Любую правду-неправду городят, лишь бы квиток получить. Но с ними ладно, есть и другое, — посуровел лицом Николай. — Ты Клавку Захарову помнишь? Увидал ее дочь как-то в городе. «Где, интересуюсь, работаешь?» — «В проектном институте». — «И чего же ты проектируешь?» — «Ферму. Я над ней полпятилетки бьюсь». Через два года встречаю. «Как, спрашиваю, твой коровник, выстроили?» — «Еще проект не готов». Я верю — не верю. «Чего ж там проектировать? На трубы, вентили, поилки ГОСТы еще при царе Горохе были». — «С трубами, — на полном серьезе отвечает, — и загвоздка. В одном отделении в палец толщиной, в другом с руку, работаем над конструкцией переходников».

Алексей Семенович выразительно крякнул.

— Бывает у нас.

— Слишком часто бывает, — веско заметил Николай. — Фальшивим, выкручиваемся. Вроде как артистизм какой проявляем. И не понимаем, что сами от себя прячемся.

— Жестче надо.

— В том вся и беда: где нужно характер проявить, дуракам потакаем. Подумаешь — и теряешься от беспомощности. На худой конец — поносишь тех, кто от природы глупее. Но проймет ли? До высокого дурака вовсе, пока дойдет! Он кресло свое бережет. На остальное ему наплевать. Втолкуй такому, кто он есть. Пока сам не призадумается…

Гостенин положил руку на колено Николая.

— Не переживай!

— Нужно переживать! — резко ответил Николай. — Надо одно лишь: отмежевать важное от пустяшного. А у нас цепляются зато и это. Мы вот с тобой сколько толчем воду в ступе, а никак не договоримся. И невдомек, что нет нам выгоды абоим. Подумаешь, ты отстоишь полтыщи — я потеряю. А в жизни что изменится?.. Нет, Семеныч, торговаться надо в другом.

Алексей Семенович спохватился.

— Мы, кстати, с ценой окончательно не решили. На какой сумме остановимся?

Николай отрешенно посмотрел.

— Сдается, ты так ничего и не понял. А мне было показалось…

В летнице темнело быстро. По двору пролегли длинные вечерние тени.

«До ночи не управимся», — забеспокоился Гостенин.

— Пора точку ставить. Надоело, — и поочередно оглядел супругов.

«Вот как надо с вами, покруче. А то развезли…»

— Пора, значит, пора, — сказал Николай. — Двум хозяевам, что двум кобелям в одной будке, не ужиться. Покупать, конечно, будем.

— Мои условия те же, пять с половиной, — воспользовался благоприятным моментом Алексей Семенович.

— Договорились, — легко согласился Николай. — На той неделе доставлю тебе деньги.

«Как я и предполагал», — отметил про себя Гостенин, впрочем, не чувствуя большого удовлетворения.

— Пойду на боковую, завтра чуть свет бежать, — заторопился Николай.

Алексей Семенович, не желая оставаться с сестрой наедине, вышел следом.

— Может, телевизор посмотришь? — предложил Николай.

— Я, пожалуй, пройдусь, — отказался Гостенин.

Но — едва Николай зашел в хату, тотчас полез на крышу…

Он не мог ответить, что потянуло его туда: одно лишь желание посмотреть на пойму или что другое.

Волнистый гребень шифера раскололся под ногой, но Алексей Семенович, забыв осторожность, топтался возле трубы. Он снова видел совершенно иную картину…