– Боже, Боже! Она цвета василькового поля, бедняжка! Конте! Мне кажется, она приходит в себя! Как вы себя чувствуете, мадемуазель? Ну прийдите же наконец в себя! Вот так, потихоньку…
Конте вздохнул и замотал головой – всё было бестолку, девушка не выходила на контакт.
– Что ты её гладишь, Ташлен?! Растирай лучше, нужно разогнать кровообращение!
– Я не глажу, Конте! Я стараюсь со всех сил! Не стереть же мне ей кожу до костей?!
– Чёрт, ничего не помогает. Видать, дело серьёзное. Нужны более радикальные меры…
Конте сначала похлопал легонько бесчувственную мадемуазель по щеке, потом ощутимее хлопнул по двум щекам сразу, а после уже последовала череда более солидных пощёчин. Ташлен вцепился в рукава чёрной водолазки Конте так, словно это его лицу отвесили несколько звонких ударов:
– Что ты делаешь, Конте! Прекрати, ей же больно!
Радикальные меры комиссара начали давать довольно скорый результат – незнакомка начала шевелить губами и тяжело вздыхать, после чего открыла затуманенные глаза.
– Если она чувствует боль, значит жива, болван! Где бутылка с настойкой вербены?
Ташлен вынул бутылочку с домашней настойкой, отвинтил и протянул Конте. Последний сделал несколько попыток заставить девчушку попробовать душистого креплённого отвару:
– Давай, сделай несколько глотков, ну же! Это согреет тебя изнутри. Вот так, вот так! Молодец!
После нескольких небольших глотков, девушка закашлялась, но кажется обрела немного сил.
– Конте, она открывает глаза!
– Ещё бы Грег, от такой настойки и мёртвый встанет. Давай ещё, ещё парочку глотков! Вот умница! Идти сможешь?
Девушка открыла свои завораживающе тёмные глаза. Её взгляд отражал необыкновенную глубину, свойственную лишь ночному небу и скрывавший за собой бурлящую пучину вулканической лавы. Густые чёрные брови, холодный оттенок тёмно-пепельных волос, из-под которых показывались серебристые серьги в форме полумесяца, тоненькие, но имеющие чёткие контуры губы, веки слегка подведены бледно-лиловым карандашом и небольшая, ассиметричная родинка на скуле, которая совершенно не портила внешность своей обладательницы.
Ташлен помог ей слегка приподняться, предоставив в качестве опоры свою руку, и буквально утопая в её глазах, завалил вопросами:
– Как вас зовут? Вам очень больно? Вам нужен врач? Врач, понимаете? Доктор, больница? Вы говорите по-французски? Вам страшно? Вы потерялись, гуляя по лесу?
Услышав это, незнакомка занервничала, и слабым, приглушённым голосом ответила:
– Понимаю… Не надо докторов… Не надо больниц…И полиции не надо…
– Вы можете говорить, как это прекрасно! Значит, не всё так плохо! Конте, Конте, я понесу её на руках! Бедняжка, как она слаба!
– Значит, тебе ледяная фея, а мне не укомплектованный посол. Спасибо, дружище Грег. Ладно, только не угробь её по дороге, смотри под ноги, будь любезен! И будь так аккуратен, словно несёшь сейф с золотыми слитками.
– Я буду внимателен, Конте, обещаю! Вы не против, что я понесу вас на своих руках?
Девушка немного улыбнулась и одобрительно закивала.
– Эй, Ташлен, тебе тоже не помешает хлебнуть вербены. А тебе, красотка, немного перекусить – возьми, это хлеб. Уже не такой мягкий и тёплый, но всё же…
И пока Грег заправлялся вербеновым топливом, Конте немного с опаской поглядывал на незнакомку, как бы сторонясь её испепеляющего взгляда. Интерес взял верх, и поборов странное чувство, он обратился к девушке:
– Как тебя зовут?
– Эл…Элли…
Грегуар снова прицепился к незнакомке:
– Мне чрезвычайно приятно, правда! Меня зовут Грегуар Ташлен, Та-ш-лен. Можете называть меня просто Грег! А этот с виду грубый мужлан – мсье Госс, Го-сс, Кон-те, Конте! Не бойтесь его, он добрый, он не причинит вам зла! – мсье Ташлен буквально расстилался перед загадочной красоткой, чего не скажешь о комиссаре, который относился к ней настороженно.
– Ты беженка? – осторожно спросил Конте.
Немного промолчав, она кивнула, что так и есть.
– Откуда ты? Марокко? Каир? Сенегал? Берега Слоновой Кости?
Элли растерянно отвела взгляд. Увидев это, Грег попытался помочь:
– Может Албания? Откуда-то из Балкан? Югославия?
Возможно, Ташлен действительно попал в яблочко, а может Элли просто понравилось это название на слух, и на Югославии она оживилась, снова положительно кивнув.
Конте более чем смутился, но старался не подавать виду. Промолчав, он подвёл черту:
– Вывод таков. Видимых травм у неё нет, как и нет кровотечения. У неё банальное истощение, не нужно быть врачом чтобы понимать этого. Идём туда, куда шли. Шагать нам ещё не менее полутора часа, но с такой ношей, время увеличится вдвое. Нужно торопиться и успеть засветло. Так что вперёд и без остановок.
И каждый взял свой багаж: Ташлен темноглазую принцессу, Конте – молчаливого пассажира. Очарованный молоденькой девицей Грег шёл крайне аккуратно, но в тоже время уверенно лавировал между кочками и выступавшими над талым снегом корневищами деревьев. Со стороны даже могло показаться, будто он не идёт, а парит над землёй. Мсье Ташлен даже не смотрел под ноги – он не сводил глаз с неё, а она с него.
– Скажите, Элли, вам хоть немного стало теплее?
