«Деньги… У него должны быть деньги, а не товар. Но где? Если его не ограбили, как о том предполагают в газетах, значит он их хорошенько спрятал. И явно не здесь».
Оставив всё, как было, Конте уже было собрался покидать комнату ювелира, как снова зыркнул на тумбочку: тугой, набитый бумажник мёртвому точно не пригодится, как и не пригодится его гардероб.
В полуподвальном помещении «Тихой заводи» была обустроена столовая для постояльцев и редких туристов. Естественно, в такое время года она была практически пуста – из двадцати столиков были заняты только два.
– Ну, как всё прошло, Конте? Тебя не… не потревожили? – Грег старался не снимать шарфа даже в малолюдных местах и осторожно выбирать слова при Элли.
– Проще, чем украсть у ребёнка – это не отель, а проходной двор! – не стесняясь незнакомки заявил Конте.
– Я заказал для Элли куриный бульон, а нам горстку тушёной капусты с хлебом, а на десерт – чёрный чай с сахаром. На всё это должно хватить!
Конте ухмыльнулся, и когда тучная официантка принесла за их столик тарелку с куриной жижей, началось настоящее представление:
– Милашка, что это за помои ты нам принесла?! Такое ощущение, что повар помочил свои пятки, сдобрив собственной плешнёй! Убери это, пока я не зашвырнул тарелку ему в лицо, и подай нам по хорошему куску говядины с любым приличным гарниром! Всё поняла? Шевелись, детка, да побыстрее!
Пока возбуждённая от хамства комиссара официантка относила бульон, Элли глазами, полными грусти провожала его аж до самой кухни.
– Конте, ты с голоду с ума сошёл, чем мы заплатим?! – шипел Грег.
– Деньгами, Ташлен, обыкновенными деньгами. – Конте достал с кармана бумажник ювелира, распахнул его и принялся пересчитывать купюры.
– Нет, ей-Богу, это неслыханно! Мы так не догова…
В этот момент, как по щелчку пальцев, толстые руки официантки опустили тяжёлый поднос с ароматным говяжьим гуляшом, картофелем в чесночном соусе и рагу из тушёных овощей. Натюрморт дополняла хлебная корзина и стаканы с горячим молоком. Грег прикусил свой язык в прямом смысле слова, а Конте хлопнул ладонями:
– Вот это я понимаю! Отменно, детка! Заслужила на чай.
– Это всё, что есть. В следующий раз, заказывайте заранее чтоб не довольствоваться помоями. – отчеканила с обидой официантка, с нервом забрав со стола плату.
Пока Конте и Ташлен уплетали гуляш с картошкой, Элли налегала на овощное рагу и хлеб. Закончив с обедом, Конте вылил молоко в вазон с кактусом, а сам достал из кармана вербеновую настойку и вылил её в стакан. Ташлен выпил и молоко, и не погребовал протянуть стакан за горячительным.
Конте заметил, что Элли побрезговала гуляшом, хотя её глаза светились от голода, а уплетая овощное рагу ей явно было некомфортно держать вилку в руке. Ташлен нежно ухаживал за ней, подкладывая то краюшек румяного хлеба, то куски мяса, то сочную картофелину.
Вдруг, послышался смех и тоненький голосок Элли:
– Смешно…
Конте удивлённо поднял на неё глаза:
– Почему?
Она слегка смутилась, но продолжала смеяться:
– Впервые меня спасают обычные… как бы это сказать… простые уличные воры!
Комиссар улыбнулся:
– Боишься таких типов?
– Нет, вас я точно не боюсь. Вы хорошие люди, несмотря на ваши странности.
– Да, странностей больше, чем нужно. Я смотрю, ты не притронулась к гуляшу, от чего? Не любишь мясного?
– Люблю, но… Я не очень голода.
– Бедняжка! Это всё из-за термического шока! Знаешь Элли, кстати, ты не против, если я буду обращаться на «ты»? Так вот, мы с тобой в похожей ситуации, как бродяги без берегов. Ты вдали от своей родины, а я… а я вдали от своей привычной жизни. Потому, если вдруг, тебе нужна будет поддержка доброго друга, обращайся смело! Тебе наверняка многого не хватает, в твоём сердце точка и грусть, немое одиночество! А меня вовсе не утомляют разговоры по душам, и не сомневайся – у меня нет плохих намерений! Я и сам чувствую себя таким одиноким…
Элли веселили слова этого простодушного писателя Ташлена, и она рассмеялась ещё больше:
– Вы такой забавный, господин Ташлен! И очень добрый, как и вы – господин Конте. Добрых людей так нелегко встретить в наш час…
Конте решил попытаться разузнать у Элли больше информации:
– Слушай, Элли. Как ты оказалась в том лесу?
– Я не помню. Я… убегала. Наверное, споткнулась и упала в снег. Дальше вы нашли меня, и я оказалась здесь.
– А до того? Как ты попала во Францию?
Элли сильно смутилась и опустила глаза. Ташлен коршуном вступился за неё:
– Право, довольно этих расспросов, Конте! Элли, позволь я проведу тебя в твою комнату? Вдруг у тебя закружится голова, а я смотри буду рядом.
– Спасибо, господин Ташлен! Да, прошу вас.
Оставив Конте без ответа, Элли поспешила удалиться вместе с Грегом.
Расправившись с обедом, все разбрелись по комнатам, восстанавливать силы. Комиссар сделал вид, что отошёл ко сну, ожидая пока не отключится Грег. Покинув комнату, он удостоверился, что Элли также никуда не выходила и спустился к стойке регистрации. Консьержа не было на месте, что было очень кстати. Отмотав телефонный провод до упора, Конте сел на стул в уголке напротив стойки.
