Комментарии к «Государю» Макиавелли полностью

А вот здесь Макиавелли приводит к яркому финалу свое предыдущее рассуждение. Причем он выступает здесь не только как философ, но и как политический консультант, предлагающий государю свои советы. Главная цель – сохранение власти. Остальное – вторично.

Есть точка зрения, согласно которой «Государь» – это аморальный труд, чьей основной идеей является «цель оправдывает средства». Это работа якобы не может даже считаться патриотической, поскольку проповедует насилие[468]. Да, «Государь» и в самом деле был вроде бы прямым оправданием концепции власти как манипуляции, контроля и господства[469]. Бенедетто Кроче как-то отметил, что в творчестве Макиавелли отражается расколотая душа и расколотое сознание из-за утверждения, что во имя спасения государства государь должен быть готов не только потерять репутацию, но и отказаться от спасения души[470]. Пожалуй, он был прав.

Но в этических вопросах, связанных с государством, Макиавелли интересуют только интересы государя[471] и государства. Макиавелли действовал как ученый, который изучает живой организм для того, чтобы поставить диагноз и установить то, что с ним в действительности происходит. Чтобы вылечить болезнь, временами требуется горькое лекарство, но в этом и состоит ответственность целителя, что он готов его применить[472]. Проблема в том, что мы никогда не сможем с уверенностью сказать, был ли Никколо готов в полной мере взять на себя роль целителя в этой ситуации не в теории, а на практике. Кому тут больше повезло – неизвестно.

В этой главе Макиавелли вполне закономерно для себя обрушился на те средневековые представления, которые ему казались неподходящими современному государю. Не случайно автора этой книги называли безоружным капитаном, лидером, ведущим духовную войну[473]. Впрочем, свои идеи он проводит здесь вполне осторожно, как обычно ему и свойственно.

Речь здесь идет об одном из основных понятий рыцарства, воспетого во многих балладах и считавшемся неотъемлемой частью поведения уважаемого государя. Бросается в глаза, что автор начинает свои размышления с полного одобрения щедрости. Разумеется, только для того, чтобы потом выступить против нее.

В отличие от Европы, для России это явление – щедрость государя – было крайне редким. Это легко объяснимо, потому что большая часть истории страны прошла в условиях крайней ограниченности материальных и финансовых ресурсов. Кроме того, здесь не были знакомы, а потому не прижились европейские средневековые понятия, связанные с рыцарством. Определенную сдерживающую роль в начальные периоды истории страны сыграло и православие, призывавшее к милосердию в отношении обездоленных, а не проявлениям мотовства, каковым часто казалось щедрое поведение князей в отношении своего окружения. Наконец, не следует забывать и о том, что несколько столетий Русь платила изрядную дань своим восточным соседям. Так что настоящая щедрость встречается у нас преимущественно в былинах, особенно посвященных Владимиру Красное Солнышко.