Комментарии к «Государю» Макиавелли полностью

В переводе под редакцией Курочкина: «Правители, которые, подобно упомянутым мною лицам, обладают высокими дарованиями, если и овладевают с трудом государствами (здесь и далее выделено мной – В.Р.), зато без затруднений поддерживают в них власть. В этом отношении затруднения их всего чаще происходят от новых учреждений, новых государственных форм, которые они бывают принуждены вводить, чтобы основать свое правление и обезопасить его…»

У Роговина: «Те, которые делаются Князьями путем доблести (подобно вышеупомянутым), с трудом приобретают княжества, но легко их удерживают: и те трудности, кои им приходится преодолевать при приобретении княжеств, объясняются отчасти новыми учреждениями и порядками…

У Фельдштейна: «Люди, подобные названным, которые становятся князьями собственной силой, добиваются власти с трудом, но удерживают ее легко. Самые трудности, с какими они добиваются власти, происходят отчасти из-за новых учреждений и порядков…».

У Юсима: «Тот, кто становится государем доблестным путем, наподобие вышеназванных лиц, тому власть достается трудно, но удержать ее легко, а трудности приобретения власти возникают отчасти из-за новых порядков и установлений, которые правители вынуждены вводить для упрочения нового устройства и собственной безопасности».

Макиавелли в своем предложении употребляет сочетания acquistano el principato и acquistare el principato. Речь идет исключительно о приобретении принципата или, при желании, приобретении единоличной власти, причем это ясно из контекста, предполагающего здесь процесс минимум в два этапа, а не одномоментное событие: сначала завоевание власти, а затем установление новых порядков и установлений (nuovi ordini e modi). Сказанное у Макиавелли не только прямо корреспондирует с основанием государства (fondare lo stato loro), но и приравнивается к нему. В данном конкретном случае, разумеется. Марк Юсим, правда, переводит концовку предложения как «упрочение нового устройства», что может привести к некоторой двусмысленности при понимании, однако в целом вполне адекватно.

Как бы то ни было, для понимания текста Макиавелли требуется определенная доля изощренности и знание нюансов флорентийского диалекта того времени. В наше время политологам и переводчикам это кажется, к сожалению, часто неоправданной роскошью. В результате периодически то или иное положение в «Государе» допускает различную трактовку. Или же оказывается недооцененным.

Стоит обратить внимание на использование Макиавелли слова ordini. В приведенных выше переводах на русский язык оно звучит как постановления, учреждения и порядки. Во флорентийском диалекте итальянского оно означало конституционные (основные законодательные) установления. Использовалось близко к понятию законы (leggi), однако отличалось от него. Как синонимы этого слова Макиавелли употреблял в «Рассуждениях» термины modi, istituti, statute, но отдавал явное предпочтение именно ordini[289].

Напомню, что выше автор дважды писал о случае, который выпал на долю Моисея, Кира, Ромула и Тезея: «Вникая в их жизнь и дела, мы замечаем, что фортуна предоставила им только случай, поставивший их лицом к лицу с материей, которой они могли придать любую форму по своему усмотрению; не представься случай, доблесть духа этих людей угасла бы в безвестности, но не будь этой доблести, случай представился бы напрасно… Случайные стечения обстоятельств оказались для этих людей счастливыми, а их необыкновенная доблесть помогла им воспользоваться случаем, что привело их отчизну к славе и процветанию». Итак, получается следующая цепочка рассуждений. Счастливый случай дал возможность проявить перечисленным основателям государств доблесть духа. Их доблесть (virtù) помогла воспользоваться возникшим случаем и привести их страну к славе и процветанию. Для того, чтобы добиться последнего, они были вынуждены (о том, почему именно «вынуждены», разговор пойдет чуть ниже) ввести nuovi ordini e modi, то есть новые конституционные установления и порядки.

Сделаем отсюда несколько выводов:

– счастливое стечение случайных обстоятельств (счастливый случай) для данных правителей означает прежде всего отсутствие адекватного конституционного законодательства у соответствующих народов;

– проявление virtù у этих правителей выглядит как установление новых основных законодательных порядков. Исключением является Моисей, поскольку соответствующие законы были продиктованы ему Богом. Вообще же в истории западной политической мысли Макиавелли останется как мыслитель, который вернулся к идее великого законодателя, однако не в качестве представителя божественной идеи, а как человека интеллекта, благословленного представившейся ему возможностью[290];