— Знаешь ведь поди от дедушки Данила, да и от отца, в округе наќ шей, слитом те-перь в единый колхоз, было четыре водяных мельницы, а ветряков, толчей, опихалок, маслобоек не сразу и сочтешь. Большая даровая сила. И начальства над ней никакого, все само по себе. И почтобы зорить все это. Уменье есть, изготовить новые механизмы для них… Но нигде вишь, такого нет, так и нам не надо… А море вот соорудили в лютый убы-ток себе. Сколько полей, лугов, деревень с церквами затопили. Беду с глупом и повенча-ли… Лозунг такой вжили: смычка деревни с городом… Тьфу ты, срамота, как о животине о человеке стали говорить. — Яков Филиппович брезгливо сморщился, погодил и опять стал тихо вещать о прожитом, будто влагу светлую для питья собирать. — Кирпичи обжи-гали, смолу гнали… — улыбнулся незаметно и высказал неосудно: — А рядом со смолокур-ней и самогонный аппаратик ставили. Как праздник без этого… Запрет был, он и понуж-дал хитрить и плутовать. При свободе-то и меньше зелья пилось, а тут принуждение за-претом. Как уворованного и не жалеешь. Тарное действо, оно уже причастие… Или вот кожи — береглись, не гнили, выќ делывать не отправляли за море. По деревням тряпье со-бирали, кости. И такой промысел был, как живодеры. Наезжали они по расплодившихся кошек, собак, старых лошадей. Милосердно все и делали… А тут скотину ровно по суду в телятниках везут. А она чует гибель и плачет. Не приходилось видеть?.. — Глянул на Ива-на. — К скотине жалость, оно сбережение и своей судьбы. — Скрестил руки на груди, будто уже и сам навек обреченный на невинную кару за мирскую нескладицу жизни. — Доќброй душе больно вот, когда дерево ранят… Хозяин, бывало, умелого и ловкого звал для убоя животины. А тот приходил в определенные дни, даже и часы. И мясо от его легкой руки было чистое, благословќленное. Люди знали, когда что надо делать без греха, с пользой. Огоќрод сажать, овощи с грядок снимать. Богом дано, с небом и совет деќржи… Для чего сказано-то мной такое?.. — Яков Филиппович выждал и истолковал свой выспрос: — Отняли от человека его трудовое дело, этим и сотворительной силы его лишили. В Писании-то как сказано: "В начале было Слово… Оно было в начале у Бога…" Бог одарил своим Сло-вом и человека. А человеки Слово Божье умертвили, стали все делать не по слову, во блу-де.
В этом высказе Коммуниста во Христе Ивану услышалась исповедь и напутствие ему, потомку рода хлеборобов Кориных. Иван знал, что Старик Соколов исполнял тут наказ дедушки Данила. Как вот настает пора вызревания хлебов, плоду на дереве, так и тут подсказалась жизнью пора узнаваќния назначенного тебе завета. Все нажитое прадеда-ми и дедами выметеќно из душ потомков. И уже невдомек, отчего это так наладится твое житье. Но думы о вечном все равно от тебя не отходят. Под неотстуќпностью их прозрева-ет и сознание. Никакое новое не может взяться из ни от чего. Это говорил Ивану и сам де-душка. Но все стушевывалось и размывалось под напором демиургизма. Память все на-стойчивее начинала что-то подсказывать… Старик Соколов и уловил в Иване перемеќны, высказал завет дедушки.
Дав улечься мыслям в голове Ивана, Яков Филиппович как бы указал ему на того невидимого тленного чудища, в утробе которого все они и оказались:
— В черном нутре своей жизни мы все и очутились, и начали истлевать. И от того это, что слово Божье и законы его попрали. А коли к благому зова не стало, то и забыли о сатане. А ему, лукавому, то и надо. Глазеет на нас таких и радуется. И подзуживает каж-дого по отдельќности. В сумятице и пляшем под его дуду… А так ли поведено люду жить?.. То-то и оно… — Коммунист во Христе кивнул головой, уверованный, что Ивану известен ответ, доска воду т зал: — Отдавай матушке земќле все, что от нее берешь, не оскверняй ее, творящую. Не лей в ого, чего сам пить не станешь. Будь чист и чистоту береги… Вот в Библии Бог вещает пророку: пеки ячменные лепешки принародно и замешивай их на че-ловеческом кале. А когда пророк взмолился. Бог поќсоветовал вместо кала брать коровий помет… — Старик Соколов посќмотрел на Ивана без усмешки. Иван ответил вопроситель-ным взглядом; может так же, как и пророк Богу… — Все в Святом Писании иносказно, ра-зумения человеческого требует. Глазом гляди, ухом слушай, а умом раскидывай, о чем притча. Иначе-то как тебе сегодняшнему о будущем было сказать. Сам о деле благом и чистом помышляй… Что входит в тебя, все чисто, а выходит — нечистое. Это Христос из-рек. Нечистое, выделенное из чистого, на поле хлебное внеси. Земля все снова и преќвратит в чистое. И не будет в питье твоем и в еде твоей кала и поќмета. Вот вы навозохранилище устроили при ферме. И не станет Божеќская вода разбавляться жижей навозной. И не бу-дем есть лепешки, замешанные на кале и помете, что Бог пророку в назидание грешным насулил.