Пропал и след былого спокойствия – впереди расположилась не тихая деревня, наполненная живыми крестьянами, а кладбище мертвецов, забывших и больше не признающих покоя. Холод мёртвого ветра пробирал до костей, разглашая заунывную песню голосами покойников с их пустыми глазницами, но это оказалось не самым страшным, что донеслось до моих ушей во тьме, окутавшей бесплодную землю. Из огня да в полымя – в мёртвой округе прозвучал повелительный вой на одинокую луну, наполненный великой скорбью по давно ушедшим и великим гневом по незванным. Зверь опустошающе воет и по мне до сих пор. Он учуял присутствие лишнего человека. Горячая кровь сообщила ему о местоположение чужака. Туман, подсказывающий о присутствии сверхъестественного существа, постепенно начал пожирать землю, обволакивая и раскусывая деревья, неспеша приближаясь ко мне, чтобы прикоснуться множеством языков к свежей плоти. Следующий рык адского пса поведал мне о том, что он, единственный охотник, начал незатейливую быстрозаканчивающуюся игру в жертву. Жертва – я. Где-то позади с хрустом сломалась ледяная ветка, быстрое дыхание и твердый хрип разнесся по округе. Он незаметно проносился рядом, постепенно сужая круг, подготавливаясь напасть со спины и разорвать острейшими когтями. Своей цепкой пастью мощный зверь способен без особых усилий вырвать руку, как зажравшийся правитель отрывает надежду у тех, кого он поклялся защищать. Беспросветный туман стал неловко прикасаться ко мне, с каждым разом умножая свои усилия, чувствуя себя сильнее путника, попавшего в ловушку. Всё смешалось в голове: качающиеся тени висельников, нечеловеческие крики завывающего ветра, мягкий звук подступающих быстрых лап, еле видимые многочисленные тени наблюдателей, обволакивающий туман. Видимого места оставалось меньше, а тени увеличивались; забыв про деревья, они замкнутым кругом не давали мне пройти, ожидая хозяина, до этого существовавшего только в легендах. Туман облизывал ноги, по-хозяйски собираясь отправить меня в иные места. Я проваливался вниз, к Нему. Я понял это. За нарушение покоя, за неоплаченное наказание, за грехи – кара настигнет везде, оставляя следы, видимые для его охотников, непривередливых исполнителей, но кто останется цел, когда услышит пробирающе протяжный звук рога, ознаменующий начало дикой охоты…
Меня вернули обратно в комнату, запутав, для пущей неудобности, одеялом. Исследователь, пришедший из дальних перевернутых миров, не доступных для замкнутых, дышал над левым ухом, собираясь сказать нечто важное, нечто, открывающее тайны мироздания, покрывая холодной слизью ужаса моё тело. Но он передумал, а затем исчез, вернулся домой, с отвращением вспоминая наш видимый мир.
Первые секунды после пробуждения ощущались проведенными в камере сенсорной депривации; чуть позже жизнь стала наполнять больное тело. Я почувствовал себя лучше: температура снизилась, но усилилась ломота в костях, содержащая в себе крохотные ростки освобождения. Удалив красные силуэты припрятанной болезни, она привела зрение во временный порядок.
