Это придает сил, когда то, что творится вокруг, обескураживает. Это наполняет нас жизнью – как моя дочь Кáли. Едва появившись на свет, она посмотрела в глубину наших сердец своими черными, как бусины, глазами, любопытными и полными решимости. Невинна как младенец? Я тебя умоляю. Вспышки в бездонных глазах твоей мамы говорили о том, что она изучает, добирается до самой сути, анализирует. Никакой наивности. Ее мозг работает без остановки. Она часто хмурит брови, как будто все время погружена в серьезные размышления – слишком серьезные для такой маленькой головки. Это восхитительно. И в то же время сбивает с толку.
Твой дедушка с головой уходит в заботы о ней, ему нет никакого дела до того, что тогда так было не принято. Только Кали имеет значение, и больше ничего. Хотя нет – еще работа, конечно. Она приносит Андре огромное удовлетворение; кроме того, это источник неплохого дохода. Раньше он не видел никого, кроме меня. Теперь – никого, кроме нее. И, поверь, от его взгляда легко было потерять голову. У тебя, кстати, его глаза,
Но в чертах твоей мамы, отмеченных путешествием через мою плоть, я вижу Рафаэля. Я вижу и твоего дедушку, как будто та безусловная любовь, которую он дарил ей с ее первого вздоха, слегка «офранцузила» ее. Так для нее будет легче. Нужно просто подождать, пока белые дамы из нашего квартала переварят тот факт, что один из их мужчин согрешил с одной из наших, но в конце концов, когда потрясение пройдет… останется лишь то, что Кали
Иногда я задаюсь вопросом: Андре делает это для меня или для себя? Твоя мама подарила ему роль всей его жизни, ту, которой он, кажется, только и ждал. Возможно, дело еще и в том, что отец Андре умер почти одновременно с появлением Кали. Новая жизнь приходит на место ушедшей. Мне кажется, Андре живет с призраком своего отца, как я живу с призраком Рафаэля. Может быть, поэтому он перестал меня видеть? Мне не хватило места в его сердце. Неужели оно у него такое маленькое? Лишь слегка приоткрыто, чтобы впустить мою любовь к нему, которую я выращиваю, как наши шелковицы? Увы, так и есть. Силы моих чувств достаточно, чтобы отвечать запросам Андре, Рафаэля, Кали и других. А вот его сил на всех не хватает.
Веришь или нет, но мужчина, который так долго ухаживал за мной, теряет ко мне интерес, хотя наша совместная жизнь только начинается. А я, вместо того чтобы радоваться, что моя дочь получает удвоенное внимание, которого она заслуживает, медленно угасаю. Вскоре после рождения Кали я покидаю наш старый дом. Мы втроем переезжаем в общежитие для рабочих, далеко от любимого центра города, где много иммигрантов, поэтому улицы и рынки такие яркие. Места у нас теперь больше, радости от жизни – меньше. Я, как и Андре, занята только малышкой, вокруг не осталось ничего, кроме нее, и она, к счастью, щедро одаривает меня улыбками. Когда я с ней, все просто и ясно. Рафаэль рядом с нами, шепчет мне, как счастлив, как гордится тем, какой матерью я стала. Кали сделала меня мягче, это правда. Я стала меньше похожа на свою мать. Она до самого конца оставалась яростной, как бешеная собака, материнство ее совсем не изменило. Доказательством этому стало последнее решение, которое она приняла в своей жизни.
