Я оглядываюсь на гавань. Над Порт-Тренном сгущается вечер, луну до краев переполняет серебристое сияние, и мы начинаем выгружаться. Мирриам с Джоби бережно укладывают Сета в плоскодонный ялик – никак иначе нам до пристани теперь не добраться, потому что лодку пришлось бросить на берегу близ Финникина пролива. Ялик по размеру значительно меньше, и мы вынуждены потесниться. Я сажусь как можно дальше от Сета, а Мирриам берется за весла. Он как будто смотрит на звезды, запрокинув голову к небу. Я не могу поднять на него глаз. А иначе в груди все словно стягивается в узел. Он перетягивает на себя мое внимание, а с каждой заминкой, с каждым прошедшим днем отец и Брин все ближе к петле. От одной этой мысли в груди все сжимается, а дыхание перехватывает.
Мы обходим стороной толпу моряков, разбившихся на небольшие группки возле пабов. Отовсюду доносится шепот, обрывки разговоров. При слове «Розвир» я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Но никого из моряков не узнаю. А когда сразу за ним следует слово «дозор», я задумываюсь, в безопасности ли те, кого я оставила дома. Или дозор усиливает хватку.
В толпе неторопливо вьется компания щипачей: обхаживают нас, будто добычу выбирают. Я все еще прихрамываю, а повязка пропиталась липкой кровью. В стычке я сегодня им не ровня, и они это видят. Я вызывающе им улыбаюсь, и замызганные лица с мерцающими в темноте глазами растворяются во мгле. Но со спины я всю дорогу чувствую их цепкие взгляды.
Мирриам и Джоби подносят Сета на руках к двери, и голова его заваливается набок. Над дверью в углублении гранитной стены висит мерцающий фонарь. Мирриам приваливает Сета на Джоби и трижды стучится.
Нас окутывает тишина, и я, затаив дыхание, жду. На миг усомнившись, ответит ли кто-нибудь с той стороны. Я уже хочу попросить Мирриам постучаться еще раз, но тут дверь открывается внутрь, и в проеме появляется седовласый старик. Он вытирает руки о ветошь в пурпуровых пятнах и окидывает взглядом Мирриам, потом Сета. По его морщинистому, безучастному лицу и не скажешь, о чем он подумал.
– Одного на стол, Хауден. Пулю словил, – мрачно поясняет Мирриам и выходит вперед, так что лицо ее осеняет свет лампы из комнаты. – А у второй рассеченная пятка. Не критично, но ей трудно ходить.
Вскинув бровь, он цыкает, но без лишних слов отходит и приглашает нас внутрь. Только взглянув мне на ступню, он уже делает выводы, как будто видит сквозь повязку рваную рану. Я прекрасно сознаю, насколько сейчас беспомощна и уязвима. Поэтому уверенно смотрю в ответ, не вздрагивая под его взглядом. Скрывая свой страх за высокой стеной.
Старик проводит нас через весь зал, уставленный перламутровыми бутыльками с разными настойками и зельями. Он поднимает деревянный прилавок и заходит в дверной проем, скрытый за полками с большими склянками. В каждой какой-то ингредиент, а сверху ложечка. И ни одной этикетки. Только предметы, с виду похожие на глаза и острые, как иглы, зубы, крылья летучих мышей и землисто-бурую кровь.
Я сглатываю, отводя глаза, и опускаю взгляд на пол. Но все равно невольно думаю о природе созданий из склянок, человеческой или же некой иной. Теперь, когда я знаю, как действует магия и откуда она появляется, меня с души воротит.
Узенький коридор ведет из лавки в комнату с кушетками и камином. Не так уж сильно отличается от гостевой нашей знахарки. Окошки в дальней стене совсем маленькие, почти под потолком, и освещают комнату лишь отблески огня и лампы на стене.
Джоби с Мирриам опускают Сета на кушетку посреди комнаты, и тут я замечаю выражение его лица. Пролегшие в заострившихся чертах лица тени, очерченные болью челюсти. Сквозь повязку на ключице у него сочится кровь. Я все еще стою поодаль, как вдруг аптекарь молча кивает помощнице, хрупкой девушке со смуглой кожей и каштановыми волосами. Он отдает ей баночку и указывает на меня. Девушка, не поднимая глаз, кивает и, подойдя ко мне, жестом просит следовать за ней.
– Мне нельзя остаться? – шепотом спрашиваю я, в то время как аптекарь впервые размыкает губы, раздавая указания скрипучим, низким голосом.
Его голос напоминает мне Брина, и я стою как вкопанная, будто снова оказалась в домике для собраний перед ящиком с блестками. Тогда меня в последний раз захлестнуло волной окрыляющей надежды.
Помощница аптекаря мотает головой, и я замечаю у нее на шее под рубашкой странный отблеск. От кулона с подвеской в форме компаса. Я уже видела этот символ на Энноре, а еще у Джоби на кольце.
– Ты не одна из нас.
Я хмурю брови и выхожу следом за ней из мастерской, где сгрудились все остальные. Она имеет в виду, что я не член команды… или тут что-то другое? Я успеваю уловить, как Сет шипит сквозь зубы, и аптекарь спрашивает, что произошло, но тут дверь закрывается. И его ответ, вместе со всеми их секретами, остается по ту сторону двери.
Помощница отводит меня в комнату в конце коридора и протягивает мне баночку от аптекаря.
– Я принесу тебе чаю. Натри этим порез, и пусть подсохнет. Будь здесь.
