Они проехали лишь с десяток саженей, когда внезапный порыв ветра едва не опрокинул укрытую тележку. Четверо мужчин приложили усилия, чтобы удержать её на дороге.
Зурн подскочил к гнедому и набросил свой плащ ему на голову. Зверь трясся, дрожа всем телом, но стоял на месте. Кобыла усиливала сумятицу тем, что взбрыкивала сзади. Ардазир буквально повис на вожжах, чтобы она не вырвалась. А потом всех залило непрерывным потоком воды, настолько плотным, что и люди, стоящие возле раскачивающейся брички, и её парусиновое покрытие мгновенно промокли.
Небо пересекли ослепительно блестящие вспышки молнии. Раскаты грома эхом отразились в скалах, как будто пронеслась, грохоча кованными железными колёсами, колесница Митры — в последний судный день за грехи всего человечества. По пересохшему руслу потекли, набирая силу и сливаясь в журчащий поток, струйки воды.
Пришлось передвинуть бричку поближе к скалам. Коней завели с подветренной стороны. Зурн и Ардазир остались с ними, остальные спрятались под промокшую капающую холстину. Казалось, что этот хаос — испытание, ниспосланное богами — продлится бесконечно долго. Но спустя какое-то время проливной дождь, сквозь пелену которого не было видно и на два шага, внезапно перешёл в пронзающий, холодный ливень.
Рыжая кобыла внезапно заинтересованно фыркнула. Откуда-то спереди в ответ раздалось приглушенное радостное ржание. Ардазир и Зурн переглянулись. Слов не требовалось. Конь, который ранее был взволнован из-за непогоды, успокоился и уверенно пошёл на звук. Через пару шагов в скалах показалась широкая расщелина не менее двух сажен в ширину. Ржание доносилось прямо из неё. А с ним — запах горящего огня и жаркого.
Ардазир непроизвольно и неосознанно облизал губы. Они осторожно вступили в скалистую расщелину с многочисленными извилистыми поворотами. Прошли около пятидесяти шагов, когда тропка внезапно оборвалась, завершившись маленькой площадкой, большую часть которой укрывал как навесом огромный выступ. Почти на расстоянии вытянутой руки от них светился в полумраке небольшой огонёк, освещающий благородного тёмного чалого. Это был красивый жеребец с огромной выгнутой грудью, длинными стройными ногами и короткой тёмно-серой шерстью с подпалинами в виде серебряных звёздочек. Изящная маленькая голова с роскошной густой тёмной гривой повернулась к вошедшим и беспокойно фыркнула, вслед за чем конь застучал копытами, высекая из скалы искры.
Только теперь все заметили и его владельца. У огня сидела одинокая девушка, почти дитя, и поворачивала вертел, на котором был наколот соблазнительно пахнущий кролик. Девица куталась в потрёпанный плащ, который резко контрастировал с внушительным благородным зверем. Чёрные волосы ровными прядями спадали на плечи, глубокие тёмные глаза неподвижно смотрели прямо перед собой.
— Простите, сударыня, что нарушаю ваше уединение, — доброжелательный голос Зурна внушал доверие. Он с интересом смотрел на девушку, словно пытаясь разгадать тайну ее присутствия в такой пустоши.
— Кто вы? — поинтересовалась она, даже не глянув на вошедших.
— Просто странствующие актеры. Проливные дожди застали нас в пути. Дозволишь обогреться у твоего огня? — Зурн немножко двинулся вперёд.
Ответа не последовало.
— Мерзавец! Так мы опять встретились! Я так и думал, что найду тебя по следу!
Из мрака выскользнула какая-то тень, и Ардазира, который только что вступил в круг света от костра, тут же схватил за горло человек, ранее прятавшийся у подножия скалы. Воришка едва успел пискнуть, прежде чем давящий захват, уже знакомый ему, стиснул его глотку, почти перекрыв дыхание.
— Господин, мой бесценный господин, пощади меня! Ради белоснежной красы всемилостивейшей Деркето, я просто не имел иного выбора! — Ардазир хватал ртом воздух, как рыба на суше.
— Обожди! Пожалуй, ты не прав по отношению к нему, — попытался вмешаться Зурн.
— Он хотел меня убить! — проворчал Конан и сильнее надавил на горло воришки.
Молодой человек посинел, его глаза вылезли из орбит. Прерывистое дыхание перешло в отчаянный хрип.
— Конан, прошу, нет! Не убивай его! Он же был добр со мной! — умоляющий голосок Митанни застал удивлённого киммерийца врасплох.
Варвар ослабил зажим, но глотку юноши не выпустил.
— Я не хотел тебя убивать, — засипел Ардазир. — Если бы захотел, ещё тогда мог бы сбросить тебя с башни головой вниз. А так — просто оглушил, чтоб не путался на моём пути. Собственно, этим я на самом деле я спас твою жизнь.
— Если бы меня схватила дворцовая стража, то моя жизнь предназначалась бы только для забав палача шаха, — проворчал Конан, всё же отпуская его.
