Ярость дикаря пробудилась как раз вовремя — когда из пореза по его груди начала стекать тонкая струйка крови. Он забыл про ужас, про отчаяние, про весь окружающий мир. Он ощущал только горячую ненависть, которая как яд, бурля, текла по его венам. Оторвав меч от своей груди, он саданул им по чудовищу. Клинок скользнул по прочным чешуйкам с громким скрежетом. Тварь только насмешливо зарычала, не намереваясь отступать. Варвар рассвирепел и размахнулся вновь, на этот раз целясь в шею. Тварь поймала кинжал голой ладонью, словно та была сделана из дерева, вырвала его у себя из руки и отбросила далеко за спину. Потом в грудь твари внезапно впилась яркая вспышка оранжевого цвета. Она окутала тело, и на миг из тьмы проступили контуры тёмного силуэта — мужской фигуры с непропорционально широкими плечами и перепончатыми крыльями. Тварь взвыла от неожиданности и обратила своё внимание на нового врага.
За киммерийцем стояло трое человек: целительница Кинна и по её бокам двое мужчин — один зрелого возраста и поразительно похожий на неё, другой помоложе, с рыжей бородой. Женщина держала на ладони хрустальный шар и сквозь него смотрела на тварь. Из шара непрерывным потоком хлестал оранжевый свет, заливая монстра и стекая по нему, как вода со стекла. Озаряя каждый изгиб его призрачного тела и клубясь жёлто-серым дымом, этот свет просачивался в землю под его ногами. Казалось, что тварь обездвижена, но при этом серьёзно не пострадала. Зато рука Кинны опускалась к земле под тяжестью шара, хотя оба мужчины её поддерживали. Губы чародейки плотно сжались, а на челе понемногу начали выступать крупинки пота.
О Конане в колдовском поединке подзабыли. А тот шаг за шагом осторожно отступал, пока не нащупал под ногами выроненный перед этим кинжал. Нагнувшись, он подкинул его в руке, нацелил на шею твари и, без взмаха, метнул оружие прямо с руки. Звеня, кинжал скользнул по свету, который окутывал удивительное создание, и вонзился в землю.
Но в руке Конана уже оказался его нож.
Однако прежде чем он успел бросить его, рядом с ним материализовался другой человек. Он был старым и морщинистым, с горделивой осанкой и острым, как бритва, взглядом, но внушал уважение и ясно давал понять, что он не просто беспомощный старичок, который пришёл к огню.
— Остынь! У него мощная защита. Я сумею её преодолеть, но только сконцентрировавшись и приложив все силы, и то — на время. Большего я сделать не смогу. Ты должен метнуть кинжал, когда защитный барьер исчезнет, в противном случае мы все обречены. Приготовься. — И старец поднял правую руку со сжатым кулаком над плечом и направил её в сторону ног твари. В тот миг, когда движение руки остановилось, он раскрыл ладонь с прижатыми друг к другу пальцами и оттопыренным под прямым углом большим пальцем.
— Кассаби Махиртум! — воскликнул он звонким чётким голосом.
С ладони хлынул ослепительной тонкой струйкой холодный синий свет, который, как змея, подполз к ногам твари и вдруг объял её, завернул с головы до пят. Оранжевый и синий свет смешались и взорвались в шквале искр.
Клинок уверенно очертил полукруг, но монстр быстро отскочил. И вместо того, чтобы поразить шею, нож застрял где-то под лопаткой.
От вопля, который издало существо, воздух завибрировал. И вдруг, оттолкнувшись от земли, он взлетел и как стрела промчался над их головами.
— Ещё увидимся! — загрохотало в скалах над ними, и на головы им обрушилась лавина камней.
Камнепад безвредно скользнул над ярко-синим сверкающим навесом над ними, небрежно созданным стариком.
А потом наступила тишина.
— Приветствую, какая неожиданная встреча! — прервал затянувшееся молчание свистящий голос. — Очень рад с тобой познакомиться, Конан из Киммерии.
Варвар в ответ свирепо зарычал. Колдунов он не любил, их присутствие обычно означало неприятности и проблемы. По его неколебимому убеждению, мир без магов был бы много лучшим местом для жизни. А теперь их собралось здесь предостаточно для того, чтобы проблемы стали действительно серьезными.
— Друзья, — кивнул старец, явно не озабоченный очевидной неприязнью, дружелюбно обращаясь к троице во главе с Кинной.
— Мы рады видеть вас, Первый. И благодарим. Ваше вмешательство пришло как раз вовремя. — В голосе женщины было что угодно, но только не восторг.
Старец окинул приятельским взором изумлённых комедиантов, слегка коснулся Митанни и остановился на Таурусе:
— Приветствую вас, мастера слова и иллюзии!
Таурус слегка кивнул головой в ответ.
Затем взор чародея упал на грабителей, которые до сих пор корчились на земле — там, где они и упали — и более ни на что не претендовали. Их жажда мести исчезла под давлением последних событий, как истаивают остатки снега на полуденном весеннем солнце. Они помчались прочь так, что лишь столбцы пыли поднимались вслед и позади них. Было ясно, что они уже не вернутся.
— Светает. Глоток горячего кофе нас всех, несомненно, взбодрит и пойдёт на пользу.
