Это была просторная комната. Когда — то давно здесь находилась комната для совещаний городской управы, но сейчас здесь было много досок с нарисованными там планами, гигантская карта страны, а так же, карта поменьше. Это была детальная карта города и окрестностей.
На стуле для гостей сидел человек и курил сигарету. Едва генерал вошёл, он тут же встал.
— Майор Дюпен по Вашему приказу прибыл, сэр!
— Вольно. Приветствую Вас в Ставке, майор Дюпен. Давайте сразу к делу, если Вы не будете против.
— Не против.
Майор Дюпен был из офицеров старой закалки. Он служил ещё в императорской армии, и перенял часть их порядков оттуда. Например, беспрекословное повиновение приказам командира среди своих подчинённых, а так же создание некоего культа офицерства. Именно его идеей было создание "выступлений неудовлетворённого офицерства" во время волнений в республике.
Он сел обратно на свой стул. Тот немного скрипнул под ним, но никто не предал этому значению.
— Как Вы оцениваете работу жандармерии нынче? Я слышал, не без проблем всё складывается.
— Мой генерал, я не принимаю во внимание никакие слухи. Но если Вы ждёте от меня оценки, то я скажу так: в таких условиях, я делаю всё, что в моих силах. Мои люди неустанно следят за порядком. Наши граждане стали словно звери! Убивают, нападают, грабят… Ну, приходится принимать меры.
— А как у Вас обстоят дела с… Мятежными солдатами?
— Не знаю никаких мятежных солдат. Все верны нашей республике и выполняют свой долг с честью.
— Вчера я пересёкся с мятежниками. Имел с ними дело, скажем так. Они…
— Это единичный случай! Если такое произошло, то я готов взять на это ответственность, — тут же воскликнул Дюпен, прервав генерала. Тот был явно недоволен.
— А как Вы объясните тот факт, что отряд из двадцати человек жандармерии вчера напал на Ставку, когда мы имели смелость остановить их?
— Я… — голос сразу изменился. Если раньше он говорил звонко и громко, то теперь же было понятно: этот человек поник и был сражён наповал данными новостями, — я не понимаю, о чём речь.
— Капитан Лонгин Ваш подчинённый?
— Да! Замечательный человек, верный солдат.
— Он вёл отряд, что напал на нас вчера.
— Я…
— А чуть позже, в тот же день, мятежники чуть было не захватили железнодорожную станцию, наш единственный транспортный узел. Благо, я вовремя туда прибыл с инспекцией. Это Вы называете единичным случаем?
— Я даже не знаю, что и сказать… Видимо, следует усилить меры.
— Ничего Вы усилять не будете. Сегодня, с 9 часов утра, будет принят в действие мой указ касаемо столичной жандармерии. Вы обязаны отправить половину личного состава в штаб северного фронта, где Ваши подчинённые перейдут под командование генерала северного фронта.
— Помилуйте! Кто же тогда будет охранять порядок в городе?
— Я смотрю, Ваши жандармы идеально сохраняют порядок, грабя и терроризируя население. Мне приходили сотни жалоб, что жандармы арестовывают ни в чём неповинных людей и отнимают их имущество. Доходило даже до смертей! И теперь среди них появились мятежники! Вы отдаёте себе отчёт о случившемся?! — вот оно. Голос генерала поменялся. Он был злым и чуть ли не кричал от переполнявшего его гнева. Когда он был майором, за такое его сослали на гауптвахту на две недели.
— Все действия моих жандармов были направлены на поддержание порядка в военное время. Если простые люди не понимают языка закона, значитзначит, поймут язык силы. А что касаемо мятежников — война есть война! А мятежников будем карать проверенными методами, — пытался успокоить Дюпен генерала. Но безуспешно. Тот наоборот стал ещё более злым от таких отговорок и попыток оправдаться.
— Мне не нужны офицеры, которые будут зверствовать над измученными гражданами. Мы находимся в гигантской пороховой бочке. И Вы своими действиями разводите под ней костёр.
— Я лишь делаю то, что необходимо! — голос Дюпена поменялся. Он стал крайне злым и еле сдерживал себя. Казалось, ещё секунда, и он вскочит со своего места, опрокинув стул, а после начнёт ходить по комнате, и каждый его шаг будет отдаваться яростью.
— Как и я. Отныне Вы не являетесь командиром жандармерии. Я не могу лишить Вас воинских званий, так как не наделён такими полномочиями… Но наказать за такое могу. Вы отправляетесь вместе с половиной своего личного состава на северный фронт, и будете участвовать там в военных операциях.
— Да как ты смеешь?! Я служу государству больше двадцати лет! — майор Дюпен встал со своего стула, и, ударив кулаками об стол, посмотрел генералу в глаза. Вот она, схватка двух чанов с чистой злостью внутри. Но…
— Вот и сейчас, Вы верно послужите ему, помогая нам выиграть в войне, — спокойствие постепенно овладевало генералом, его голос поменялся… Такое чувство, будто вместо того гневного и красного от злости человека пришёл другой, спокойный и мирный. — Я отправляю Вас в штаб северного фронта. Отныне в городе Ваша служба закончена.
— Вы нажили себе опасного врага, генерал!
— Вы угрожаете мне?
— Нет, я Вас предупреждаю!
