К счастью, кто-то из жильцов вытащил Кулькову из горящего помещения. Побежали, вызвали, отчаянно крича в трубку, «скорую помощь», пожарных и милицию. Кулькову увезли без сознания в ожоговый центр, положили в реанимацию. Врачи стали бороться за ее жизнь, хотя надежды, по их словам, практически не оставалось. Кот куда-то исчез. «Ну и хрен с ним, проклятым», – высказался в связи с этим событием муж пострадавшей, маленький старичок с темными очечными стеклами, и отправился забивать в домино.
Приехавшая милицейская группа определила беду как «несчастный случай». Повозившись немного, бросили останки телеящика, плюнули и не завели сначала уголовного дела. От показаний свидетелей толку не было. Однако, когда явилась Анна Тихоновна, милиционеры задумались. А задумались они потому, что старушка рассказала про недавнее копошение в их подъезде какого-то молодого парня, якобы телефонного мастера, и о том, что никакого отношения его к телефонному узлу не подтвердилось. Сама Кулькова, дескать, об этом узнавала и получила ответ: мастера к ним никто не присылал.
Как и следственная бригада, но более сосредоточенно и продуктивно, задумался узнавший обо всем этом капитан Маслаченко. Даже на выезде по поводу убийства кинорежиссера Чубарника, найденного с пятью пулевыми ранениями у себя на квартире, он не мог освободиться от мыслей, связанных с Кульковой.
Вернувшись к вечеру, после того как «по горячим следам» нашли убийцу (им оказалась красивая, помятая от запоя блондинка тридцати пяти лет, которой Чубарник отказал в главной роли нового фильма), капитан озабоченно сидел у себя в кабинете. Место Гали Михайловой пустовало. Она вместе с Сидориным отправилась в какой-то архив. Предстояло выяснить, в какие годы работали в институте при Академии наук два научных сотрудника, ставших после реформ бизнесменами. Один из них вчера умер, выпив рюмку подарочного коньяка. Другого вполне можно было подозревать в отравлении из-за финансовых нестыковок между бывшими товарищами.
Маслаченко решил перекусить хоть под вечер, достал термос с чаем и выпечку, купленную в переходе рядом с метро «Тушинская». Вдруг он отложил термос, отыскал номер телефона и позвонил Ряузовым.
Трубку сняла Нина Филипповна, она только что пришла с работы. Дальше разговор был следующего содержания.
– Здравствуйте. Говорит капитан Маслаченко.
– Здравствуйте, Андрей… – грустным голосом отозвалась Ряузова, – Андреевич…
– Скажите, пожалуйста, я могу поговорить с Дмитрием?
– Да. Он как раз пришел с подготовительных курсов. А… что-нибудь случилось?
– Ничего важного. Буквально пара вопросов.
Взял трубку Дмитрий. По недавней армейской привычке сказал бодрым голосом:
– Здравствуйте, товарищ капитан. Чем могу вам помочь?
– Подъезжай, если не затруднит, ко мне в управление. Комната одиннадцать, второй этаж. Сегодня получится?
– Я на машине. Пять минут на сборы и через час буду у вас. Если, конечно, не какое-нибудь ДТП.
– Ну… тьфу, тьфу… Жду, – сказал в завершение разговора Маслаченко и подумал: «Если меня не пошлют на выезд: труп, задержание или…» Взял ватрушку и отхлебнул чай.
Дмитрий приехал точно в срок. Вошел скромно, со стуком. Подтянутый, аккуратный, в зимней куртке-пуховике. Без шапки, коротко подстрижен. Улыбнулся словно бы по-приятельски, но без фамильярности, вежливо.
Внутренне избавляясь от невольной симпатии к этому ладному парню и помня о его помощи при нападении хулиганов, Маслаченко все-таки хотел услышать от него желаемое с точки зрения раскрытия свежего преступления. Да, конечно, если бы не Дмитрий, капитану, наверно, не удалось бы вырваться из тесного треугольника нападающих. Но Маслаченко собирался в любом случае оставаться добросовестным сыщиком.
– Садись, – предложил он, указывая на стул.
Дмитрий сел, взгляд его, как оценил психологический анализ опера, был безупречен. Взгляд человека, не знающего за собой ничего дурного. Не собирающегося что-либо скрывать или замалчивать.
– Я хочу тебя спросить, как выглядит твой друг, с которым ты вместе учился в школе и сейчас вместе работаешь. Его, кажется, Сергей…
– Ардаматский.
– Да, Сергей Ардаматский.
– Среднего роста, даже чуть пониже. Метр шестьдесят пять сантиметров. Брюнет, глаза карие. Парень крепкий, выносливый, быстрый. Дед у него, по-моему, с Украины… или из Краснодарского края. Воевал в войну в кавалерийских частях.
– Дед? – переспросил Маслаченко, цепко соображая. – А сам Сергей где служил? По связи, вроде… я помню…
– Он вообще-то электронщик.
– Значит, он разбирается в приемниках. Может быть, в телевизорах?
– Конечно. Любой телевизор… импортный, какой хотите, починит в любое время.
– Ты, пожалуйста, воспринимай без волнения, – капитану не хотелось огорчать Дмитрия Ряузова, на чьем лице стали проявляться признаки беспокойства.
– А в чем дело? Спросите прямо, товарищ капитан.
– Дело в том, что милиция ищет человека, по внешним данным и другим показателям очень похожего на твоего друга Сергея Ардаматского.
